Долго редактор крутил и щупал серебряную бородку и подбрасывал нервною белою рукою черепаховое, на длинном шнурке пенсне.
-- Да скажите вы о нем словцо которому-нибудь из чистилища,-- предложил секретарь.
Все улыбнулись. Чистилищем в этой редакции слыл ряд либералов-семидесятников, которых жуткая пора восьмидесятых и девяностых годов загнала в компромиссы казенной службы и тому подобных официальных и полуофициальных положений, но в то же время сохранила в числе платонических сочувственников...
-- Пусть устроят старика к Аланевскому...
-- Разумеется,-- подтвердила "хозяйка конторы".-- Скажите Крестову, или Донау, или Камилавкину...
-- Они же там с Липпе министерство свое облагораживать хотят... Мест сколько угодно!..-- подхватил секретарь.
Редактор задумался, яснея умными тазами.
-- Это недурно... Аланевский хотя обюрократился совершенно, однако человек либеральный, сколько служба позволяет; честный, а в старину свою красную с Николаем Николаевичем работал и, конечно, его уважал и уважает... Он бы Николая Николаевича нам, пожалуй, сберег... Но что же Николай Николаевич может у него в департаменте делать?
Секретарь улыбнулся:
-- А вот именно, что им теперь по сезону требуется: облагораживать. Пусть-ка поищут для сего химического процесса фермента благороднее.