* * *
Живет на свете некая Лили и меняет любовников:
1) Вальтер Прель,
2) Рихард Денике,
3) Художник Келерман,
4) Доктор Сальмони,
5) Конрад Реншмит...
Это -- кроме гимназиста, законного супруга и какого-то друга детства, с которым тоже чуть-чуть не вышла "любви пантомина", как выражался Иона Циник. Но, как известно, "чуть-чуть не считается".
Единственная мораль -- как будто: "могущая вместите да вместится". Вещь не идейная, не художественная, и даже -- не порнографическая. Просто -- длинный и скучный анекдот об амурной всеприспособляемости красивой немки с темпераментом и превосходным здоровьем.
Пожалуй, "Песнь Песней" напоминает несколько -- и даже довольно близко -- пресловутый "Дневник падшей" г-жи Беме. Однако, надо отдать справедливость Зудерману: все же, хоть без пошлостей кисло-сладкого мещанства, которое доставило фальшивому "Дневнику падшей" чуть не всемирную славу. Со времен "Дамы в камелиях" жены европейских буржуа и содержанки их не проливали более умиленных слез, чем над этою лживою и вредною книгою. Не помню кто,-- Гейне, Берне или Байрон,-- говорил о блаженном Августине, будто он в своей покаянной автобиографии так вкусно расписал свои языческие прегрешения, что всякому читателю завидно: вот бы этак-то пожить! То же самое приходится сказать и о "моральных страданиях", воспетых г-жой Беме, кружевной и блондовой проститутки с "заработком" в сотни тысяч франков, благополучно успевающей выйти замуж за графа, приобрести превосходное имение и вообще жить и любить в полное свое удовольствие, покуда не пришла смерть и не увела красавицу в прелестную могилку на великолепном кладбище. Причем и могилку-то оплатил заранее какой-то благодарный посетитель очаровательницы.