-- Mein Liebhen, was willst du noch mehr? {Моя дорогая, что ты еще хочешь? (нем.)}
Что называется, давай Бог всякой!
Г-жа Беме притворилась, будто хочет писать ад тайной проституции и вместо того описала ее раем. Пикантно, но лживо, подложно и плутовато.
У Беранже есть песенка с припевом:
Ах, если б я
Была не я --
Была метресса короля!..
Вот единственное впечатление, которое может дать своей читательнице мнимо предостерегающий "Дневник падшей"... Роман Зудермана разливается в той же шикарно-беспутной обстановке, в сытом свинстве, которое буржуа самодовольно принимает за богему. Но повторяю: он хоть тем хорош, что предостерегать и учительствовать не берется. Просто путается Лили с кем ни попало, а Зудерман ее похождениям ведет зачем-то амурную статистику. И сухую-пресухую. Жила-была когда-то на свете некая Семенова, мнимая убийца Сарры Беккер, знаменитая тем, что с нее пошло в оборот и загуляло по печати слово "психопатка"... Так вот у нее был найден и оглашен по судебному следствию такой именно "человеческий документ" в виде дневника -- классического по своему деловитому лаконизму. "Гуляла. Встретила. Поехала. Пала. Молодчина". "Гуляла. Встретила. Поехала. Пала. Дурак". И так далее. Perpetuum mobile! {Вечный двигатель! (лат.)}
* * *
К стыду моему, я никогда раньше не читал Шолома-Алейхема. Впрочем, половину стыда уступаю тем образованным евреям, которые, владея и жаргоном, и русским литературным языком, слишком мало заботились о том, чтобы ознакомить русского читателя с национальным своим сокровищем.