Когда Боборыкин продал Марксу полное собрание сочинений, я подписался на "Ниву" в твердой уверенности, что наконец-то прочту "В путь-дорогу", и "Жертву вечернюю", и "Земские силы" -- произведения, о которых с детства был наслышан, а в дни читающей юности уже не застал их на книжном рынке. Обманулся. Боборыкин начал собрание своих сочинений с "Китай-города". Более раннее творчество свое он -- словно вычеркнул из памяти читательской. Не пожалел даже превосходного бытового романа своего "Дельцы", печатавшегося в "Отечественных записках" -- кажется, в 1873 году. Должно быть, уж очень напугался человек критическим аппетитом ко всем произведениям его литературной юности: так наболели у него места эти, что уж лучше отделаться от них ампутацией.
В особенности боком вышли Боборыкину роман "В путь-дорогу" и драма "Ребенок".
О первом современники говорили:
-- Это не роман, а литературное шоссе.
А "Ребенка" сняли с Александрийской сцены -- "до тех пор, пока подрастет и станет умный".
Словом, в выходке своей против ненавистных ему журналистов шестидесятых годов П.Д. Боборыкин, хотя виновен, но заслуживает снисхождения:
Сохранил он дар последний:
Свой третий дар -- святую месть...
И -- подобно Кочубею или обиженному мулу папы, берег свой мстительный удар даже не семь, а чуть не 77 лет.
Разница с мулом папы: что мул, когда наконец ударил, то ударил хорошо, а г. Боборыкин ударил скверно... Ну да -- ничего! Бог с ним! Конь о четырех ногах, да и то спотыкается...