-- Ну да. Разве вы, живя в своем городе, о нем не слыхивали? Святой человек. Я вот нарочно приезжала в ваш город из Петербурга, чтобы он благословил меня, как мне быть дальше и что делать с собою...
-- Это, значит, он вас и надоумил замуж-то идти?-- спросила Виктория Павловна с подозрительною усмешкою.
Но госпожа Сальм спокойно отвечала:
-- Нет, замуж идти я надумала сама, а отец Экзакустодиан только, выслушав, очень меня похвалил и был так добр, что вот этого жениха Смирнова мне подыскал... Вы -- как -- не помните ли: он не пьет ли?
-- Кто же там не пьет?!-- с досадливым жестом возразила Виктория Павловна.-- Камни разве... Владимир Ратомский, академик, спился, так телеграфисту ли Смирнову не пить?
-- Но не больше других?-- деловито осведомилась госпожа Сальм.
-- Мертвецки пьяным не видала. Буйствующим тоже... Но -- совершенно трезвым, до полной отчетливости в словах и поступках,-- простите, кажется, тоже нет...
-- И за то спасибо!-- вздохнула Любовь Николаевна.-- Мне, знаете, все-таки ведь придется год или даже два прожить с ним в этой дыре, покуда не уляжется все взбаламученное мною море... Так с пьяницей-то возиться в подобных условиях, знаете, уж очень было бы не в меру трудное испытание... Не люблю я пьяных... Если муж пьяница, то надо держать его очень строго, чтобы он боялся и не вздумал -- Боже сохрани -- на тебя страх нагонять... Устать и уступить я, смею похвалиться, не надеюсь хоть пред самым Бахусом, но борьба с пьяным утомительна и скучна, и гнусна по обстановке... Гадость и неопрятность... А я, покаюсь вам, чистюлька...
-- Вы, что же, религиозны, значит, очень,-- спросила Виктория Павловна,-- если даже подобное интимное дело отдали на решение Экзакустодиана?
Да. Госпожа Сальм религиозна. А Виктория Павловна разве нет? Удивительно. Вот этого госпожа Сальм совсем не понимает, как женщина может обходиться без религии. В нашем рабстве -- единственная сила и поддержка.