Въ нашей каменной Москвѣ" и т. д.
Съ момента появленія на сцену генерала, обыкновенно, начинается "настоящая война", вострую народное творчество, большей частью, облекаетъ мистической дымкой. "Генералы" пользуются въ глазахъ народа особой популярностью. Въ нихъ видятъ національныхъ героевъ, защитниковъ родины. Ихъ портреты считаются лучшимъ украшеніемъ въ домахъ и иногда почитаются чуть не наравнѣ съ иконами. Ихъ имена сохраняются въ памяти народа на цѣлые вѣка, воспѣваются въ сотняхъ пѣсенъ, окружаются фантастическими легендами.
По представленію народа, наиболѣе популярные генералы, помимо своей храбрости и "хитрости", обладаютъ еще таинственными силами: они знаютъ "слово", "счастливый часъ", умѣютъ налагать замятіе на пули и т. п. О Суворовѣ существуетъ легенда, что онъ могъ по звѣздамъ опредѣлять счастливое для битвы время: "Взглянетъ, бывало, на небо и скажетъ: "Вотъ въ этотъ часъ идите, и всю непріятельскую силу изничтожите. А въ такой вотъ часъ не ходите, истребятъ васъ до единаго".
Относительно многихъ генераловъ существовало повѣрье, что они заговорены отъ пуль. Особенно сильно распространено было это повѣрье относительно Скобелева, котораго даже турецкіе солдаты считали, застрахованнымъ отъ пуль. "По солдатской легендѣ,-- пишетъ В. И. Немировичъ-Данченко,-- "хивинецъ" девять дней и девять ночей возилъ Скобелева по "Хивѣ невѣрной" и заговаривалъ. Потомъ девять дней и девять ночей Скобелеву ѣсть и пить не давали, и все затоваривали, пока совсѣмъ не заговорили, такъ что пули проходятъ насквозь, не причиняя Скобелеву ни малѣйшаго вреда" {"Годъ войны" (1877--1878), т. I, стр. 330.}.
Но особенно характерно, что народная легенда считаетъ популярныхъ генераловъ застрахованными не только отъ пуль, но и, вообще отъ смерти, во крайней мѣрѣ, преждевременной, шва на смѣну имъ не появился другой популярный полководецъ. Въ этомъ отношеніи народъ переносить на генераловъ представленіе, которое съ древнѣйшихъ временъ установилось относительно коронованныхъ лицъ. Легенды о томъ, что "царь не умеръ, а скрылся и гдѣ-то тайно живетъ", циркулировали чуть ли не относительно всѣхъ русскихъ царей, съ Петра I и даже раньше.
Послѣ смерти Александра I, въ народѣ циркулировала, кромѣ извѣстной легенды о Ѳедорѣ Кузмичѣ, еще легенда, что въ гробу лежала кукла (или, что пробъ былъ пустой), а царь скрылся въ Америку. Подобную же легенду мнѣ привелось слышать и о Константинѣ Павловичѣ. По одной версіи, Константинъ Павловичъ былъ лишенъ царскаго сана "за то, что онъ женился на мужичкѣ". Его хотѣли извести, но часовой предупредилъ его объ опасности и посовѣтовалъ переодѣться нищимъ и бѣжать. Самъ же онъ досталъ для него отрепья нищаго, а корда Константинъ одѣлъ ихъ, сталъ его толкать со двора, съ крикомъ: "Ты какъ смѣлъ забраться сюда! Вонъ!". Убѣжавъ такимъ образомъ изъ дворца, Константинъ съ женой-мужичкой и дѣтьми уѣхалъ въ далекія страны и больше не пріѣзжалъ. Только, когда убили Алксандра II, онъ на одинъ часъ прилетѣлъ по воздуху и назадъ улетѣлъ. А во дворцѣ, за столомъ, ему до сихъ поръ ставятъ стулъ и подаютъ всѣ кушанья. Думаютъ, може, пріѣдетъ".
Другая версія слѣдующая:
"Послѣ смерти Александра I, назначили царемъ Константина, а потомъ Николая. За Константина стоялъ простой народъ, потому что онъ всегда за мужиковъ заступался. А Николай былъ за дворянъ: значить, и туда, и сюда. Вотъ и порѣшили выстроить солдатъ на площади, и спросить ихъ, за кого они: за Константина или Николая? Ну, выстроили солдатъ на площади въ два фланга, правый фланецъ и лѣвый фланецъ. Тутъ же выкатили и пушки столбовыя для усмиренія. А потомъ оба царя пошли промежду фланговъ, а съ ними и другіе короли и князья чужестранные. Стали спрашивать солдатъ,-- кого они хотятъ царемъ: Константина или Николая. Сперва спросили правый фланецъ. Тѣ сейчасъ въ одинъ голосъ отвѣтили: "Мы за Константина Павловича!". Ну, ихъ сейчасъ же изъ пушекъ всѣхъ и перестрѣляли. Стали потомъ спрашивать лѣвый фланецъ, а тѣ ужъ побоялись и показали на Николая Павловича, а въ душѣ всѣ были за Константина. Опосля того Константинъ и убѣжалъ въ самую Америку. А у насъ объявили, будто онъ умеръ, и стали по немъ панифиды служить, а онъ до сихъ поръ живъ" {Записано въ 1891 г. въ мѣст. Помелѣ, Черниг. губ., со словъ 70-лѣтней крестьянки...}.
Въ настоящее время въ народѣ циркулируютъ слухи, что Л. Н. Толстой не умеръ, а уединился, уѣхалъ за границу, а вмѣсто, него похоронили куклу, изъ воска "точь въ точь онъ".
Очень распространены въ народной массѣ легенды относительно популярныхъ генераловъ, давнымъ-давно умершихъ, что они "не умерли, а скрываются" и въ трудную минуту появятся. Такія легенды ходили въ народѣ и о Суворовѣ, и о Платовѣ, и о Черняевѣ, и о Скобелевѣ, и даже, за послѣднее время, о Макаровѣ, погибшемъ на "Петропавловскѣ".