"Ѣду на гору высокую, далекую, по облакамъ, по водамъ, а на горѣ высокой стоитъ теремъ боярскій, а во" теремѣ боярскомъ сидитъ зазноба, красная дѣвица. Ты, дѣвица, зазноба молодеческая, ѣду за тебя во рать на супостатовъ моихъ, враговъ-злодѣевъ. Вынь, ты, дѣвица, отеческій мечъ-кладенецъ; достань ты, дѣвица, панцырь дѣдовскій; отомкни ты, дѣвица, шлемъ богатырскій, отопри ты, дѣвица, коня-ворона... Выдь ты, дѣвица, во чисто-поле, а въ чистомъ полѣ стоить рать могучая, а въ рати оружій нѣтъ смѣты. Закрой ты, дѣвица, меня своей фатой отъ"... Далѣе идетъ перечисленіе всевозможныхъ орудій. И кончается заговоръ обѣщаніемъ: "А буде я ворочусь по-живу и поздорову, ино буду, красна-дѣвица, тобою похваляться, своею молодеческою поступью выказыватися. Твоя фата крѣпка, какъ камень горючь Алатырь". {И. Сахаровъ. "Сказанія русскаго и рода", ч. I, стр. 48--55.}
Эта же женщина, то въ видѣ колдуньи, то въ видѣ "дѣвки" распутницы или еретицы, фигурируетъ въ легендахъ и о современныхъ войнахъ.
По поводу первой неудачной осады Нарвы Петромъ Первымъ въ 1700 г., въ народѣ сложилась легенда, что "на вершинѣ Германовой башни жила колдунья, которая волшебными чарами дѣлала безвредными ядра и бомбы, летѣвшія въ осажденный городъ, я лишь по прошествіи нѣсколькихъ лѣтъ, когда одинъ русскій солдатъ зарядилъ ружье пуговицей и застрѣлилъ вѣдьму, при чемъ и самъ долженъ былъ погибнуть, Петръ Великій сталъ одерживать верхъ надъ шведами" {А. В. Петровъ. "Нарвская старина", "Историч. Вѣстн." 1904, No 8.}.
Въ 12-мъ году, въ арміи Наполеона, у котораго было "войсковъ на сто верстъ", находилась колдунья-волшебница:
Впереди идетъ колдунья-волшебница,
Паскудная-дѣвка Маринка,
Злая еретица-безбожница.
Вѣку перейти -- плюнетъ
Маринка поганая,
Пересонетъ рѣка бастрая.