Не допустить!
-- Ни Боже мой! Ходи чисто, благородно!
-- А черкесы! Ты дрался съ черкесами?
-- Это! Мы черкеса перебили смѣты нѣтъ! Довольно намъ черкесъ извѣстенъ; лучше этого народа, надо такъ сказать, прямо, не сыщешь.
Всѣ его враги -- добрые люди, неизвѣстно зачѣмъ бунтуютъ.... Всѣхъ онъ усмирилъ, и вотъ теперь сидитъ въ караулкѣ, тачаетъ что-то, разговариваетъ съ собаченкой и, вспоминая прошлое, говорить: "Охъ, грѣхи-грѣхи тяжкіе!" {"Больная совѣсть". Соч. T. I, стр. 709.}.
Особенно характерна въ этомъ отношеніи слѣдующая народная пѣсня о "французѣ":
"Разбисчастненькой, безталаннянькой
Французъ зародился,
Онъ сы вечера спать ложился,
Долго почивать,