Филадельфъ для смѣлости подлилъ въ чай рому и положилъ ломтикъ лимона, что сдѣлалъ хозяинъ и Французской купецъ. Выпивши таковаго чая по 3 чашки, сдѣлались всѣ повеселѣе.
Дочь купца, чтобъ получше высмотрѣть Филадельфа, вбѣгала къ нимъ часто, можетъ быть и для того, чтобъ себя показать и болѣе обратить на себя вниманіе любезнаго ей мужчины Филадельфа.
Филадельфъ выпивши четвертую чашку, накрылъ ее ложечкой и благодарилъ хозяина за угощеніе, сказавъ: если вы желаете видѣть меня у себя, то скажите мнѣ теперь рѣшительно.
Хозяинъ. Да еще будемъ съ вами у насъ ужинать.
Филадельфъ. Безъ рѣшительнаго дѣла я у васъ ужинать не буду.
Хозяинъ. А если мы еще что-нибудь прибавимъ дочери, видѣвши, что такой молодецъ проситъ ее руки, то вѣрно останетесь ужинать?
Филадельфъ. Я не о деньгахъ говорю, а желаю знать рѣшимость.
Подойдя къ нимъ жена хозяина, сказала: Что много думать?-- Желаемъ имѣть тебя своимъ сыномъ. Дочь я спрашивала: она тебя хвалитъ.
Хозяинъ. Когда такъ, то веди сюда дочь.-- Пусть они поцѣлуются, и намъ будетъ веселѣй.
Мать пошла, дочь привела. Филадельфъ поцѣловалъ невѣсту свою, и прижалъ ее къ себѣ. Невѣста его покраснѣла, вырвалась, приняла видъ стыдливости, что при всѣхъ Филадельфъ поцѣловалъ ее, побѣгла въ другую комнату, мать за ней.