На шестой день послѣ того, я могъ ходить и награжденъ подпоручикомъ. Услышавъ эту радость, скучно было лежать на койкѣ.-- Я намѣревался идти въ команду и благодарить за вниманіе начальство; но меня не выпустили. Я былъ еще слабъ. Между тѣмъ заготовлялся мнѣ офицерскій нарядъ.
На этой войнѣ пожертвовали жизнію побѣдоносный и храбрый воинъ, ученикъ Суворова, Багратіонъ и подполковникъ Тютчевъ, а подъ княземъ Смоленскимъ Кутузовымъ убитъ любимый его конь и самъ онъ былъ раненъ, но все командовалъ. Генералу Сукину ядромъ оторвана нога,-- генералъ Колотинскій получилъ рану возлѣ глазъ, но всѣ эти остались въ живыхъ.-- Многіе со славою пали на полѣ брани, а благоразумный человѣкъ смерть считаетъ за ничто и терпѣливо готовъ былъ сносить ее съ охотою изъ повиновенія Отечеству и закону по примѣру храбраго воина, который притерпѣваетъ раны,-- пронзенъ до глубины сердца -- при смерти любитъ своего Полководца и Отечество, за которое умираетъ въ вѣрѣ, что судьба исполнила надъ нимъ свои законы,-- замыкаетъ глаза и уповаетъ на Бога.
По распоряженію трехъ мудрыхъ Государей, война эта кончена. Съ окончаніемъ её Деньщиновъ, который сію повѣсть разсказывалъ на счетъ Священнаго Псалма и Благословеннаго Образа, награжденъ капитаномъ.-- Въ нижнихъ чинахъ получилъ онъ два ордена, въ офицерскомъ одинъ.
Во время этой войны, за предѣлами Россіи, главнымъ вождемъ былъ россійскихъ войскъ, безсмертный самъ Государь Императоръ Александръ 1-й. По этому каждый воинъ готовъ былъ за отечество свое, съ охотою пролить кровь свою.
Побѣда эта удивила весь міръ.-- Окончаніе войны, принесло пощаду врагамъ, и пользу многимъ государствамъ.-- Радостные клики раздавались повсюду. Непріятели, побѣдителей сочли благотворителями и торжественно благотворили хлѣбосольствомъ отъ чистаго сердца каждому воину.
Деньщиновъ, будучи на службѣ менѣе 10 лѣтъ, находился въ разныхъ иностранныхъ городахъ и бъ Парижѣ,-- видѣлъ свѣтъ, а по прибытіи въ Петербургъ получилъ отставку съ пенсіономъ, возвратился на свою родину, гдѣ помѣщикомъ предложенъ былъ ему пріютъ. Деньщиновъ на родинѣ не нашелъ своей супруги. Она была уже покойна.-- Погостивъ не много у родныхъ, возвратился въ Петербургъ и вновь женился, поступилъ на службу подъ вѣдѣніе Коммисаріатскаго Департамента смотрителемъ госпиталя, и со второю женою прижили дѣтей. Благословенный родителями образъ хранитъ всегда при себѣ какъ величайшую Святыню.
ОТРЫВОКЪ ИЗЪ РАЗСКАЗА СКИТАЛЬЦА СтефанА.
"Въ одну темную нощь, увидѣлъ я въ лѣсу, отдаваемый изъ окна хижины слабый огня свѣтъ. Обрадовался и полагалъ, что тутъ, послѣ долговременнаго труда, поддержу себя пищею и спокойно отдохну. Напротивъ я ошибся.-- Подошедши я къ окну, спрашивалъ себѣ ночлега, не зная, что это былъ разбойничій вѣртепъ.-- Изъ окна отдался голосъ: много ли васъ? Я сказалъ: одинъ. Потомъ тотъ же голосъ спрашивалъ меня: какъ ты зашелъ сюда? Я отвѣчалъ, что иду для поклоненія святымъ угодникамъ, сбился съ дороги и блуждаю въ неизвѣстности.-- Старикъ высокаго роста, съ кровавыми глазами, со всклокоченною бородою и стоячими на головѣ волосами, отперъ мнѣ дверь и пустилъ меня въ покой, гдѣ спросилъ я: нѣтъ ли чего поѣсть? Старикъ отвѣчалъ: кромѣ варенаго гороха и хлѣба ничего* нѣтъ; я и тому былъ радъ, и просилъ онаго... Подкрѣпивъ себя пищею, заплатилъ за оную десять копѣекъ серебромъ и расположился спать на печи. Старикъ ходилъ по комнатѣ, потомъ досталъ большой ножъ, началъ его точить.
Видя это, я сталъ читать про себя Псаломъ 22-й и прочелъ его только половину,-- отъ страха не могъ вспомнить. Старикъ выточилъ ножъ, взялъ топоръ, поправлялъ его и, тоже началъ точить. Я отъ страха дрожалъ, какъ въ лихорадкѣ, зачалъ читать про себя: живы въ помощи и того не могъ прочесть,-- смотрѣлъ, что дальше будетъ.
Въ это время взошли въ избу два мужика высокаго роста, здоровые, въ неопрятной одѣждѣ. При входѣ ихъ старикъ, смѣясь, закричалъ: