Эй ребята! лейте въ горло вы вино,
Пусть даетъ вамъ радость здѣсь оно.
Самъ доставалъ запачканную бутылку и стаканъ, наливалъ и подносилъ имъ вино, спрашивалъ ихъ: есть ли у васъ какой промыселъ. Мужики отвѣчали: никого такого не встрѣтили, отъ кого можнобъ поживиться.
Старикъ, указалъ на печь, сказалъ: посмотрите у насъ кладъ? Я самъ видѣлъ у него разные бумажки и серебро. Пришедшіе возразили, чтожъ ты его до сихъ поръ не прибралъ...
Стефанъ понялъ, что разговоръ былъ на счетъ его жизни,-- подвинулся на печкѣ въ уголъ и ожидалъ съ трепетомъ себѣ конца.
Мужики, пивши вино, смѣялись. Старикъ говорилъ, что недавно еще пришелъ, да не уйдётъ... Одинъ изъ числа ихъ сказалъ, да что тутъ думать... Ударить его въ лобъ обухомъ -- тѣмъ и дѣло кончится.-- Изъ нихъ одинъ взялъ топоръ, поднялъ съ огнёмъ лучину вверхъ, осматривалъ Стефана и, подходя къ нему, закричалъ: Э! кіо ты таковъ здѣсь?
Стефанъ. Братцы, батюшки помилуйте! пустите душу на покаяніе! Я вамъ всё отдамъ и клянусь, всѣмъ тѣмъ, что есть свято, ни кому о томъ не объявлю.
Разбойники. Нѣтъ! Ты сію нощь такъ говоритъ, а завтра докажетъ на насъ. Это пустое.--
Одинъ съ топоромъ, другой съ ножемъ полезли къ Стефану на печь.
Стефанъ. Дайте мнѣ одно слово выговорить.