-- Нет, совсем в куски не застынут, но почти-что. Им придется сидеть в темных комнатах и скучать. А вы в это время будете летать в теплых чужеземных странах, где цветут цветы, и светит солнце.
Прошло несколько времени, и птенцы настолько выросли, что могли уже стоять в гнезде и обозревать с крыши окрестности; отец-аист улетал и приносил каждый день чудных лягушек, маленьких змей и вообще всевозможные лакомства, какие только любят аисты и какие он мог найти. А какие он там показывал фокусы, -- просто умора! Закладывал голову назад, на самый хвост, хлопал клювом, как трещоткой, и рассказывал истории, всё болотные.
-- Послушайте, вам пора учиться летать, -- сказала однажды аист-мать.
И всем четырем птенцам пришлось вылезти из гнезда на крышу. Как они качались, как махали крыльями, чтобы удержать равновесие, и всё-таки чуть-чуть не скатились кубарем вниз.
-- Глядите только на меня, -- говорила мать. -- Голову держите вот так. Ноги переставляйте вот этак: раз-два, раз-два! Научитесь, -- не пропадете.
Она отлетела на некоторое расстояние, и птенцы тоже сделали маленький неловкий прыжок. Чебурах! И все повалились, потому что были еще слишком неуклюжи.
-- Я не хочу летать! -- пропищал один птенец и полез наверх в гнездо. -- Не нужны мне совсем теплые страны!
-- Ты, значит, хочешь тут замерзнуть, когда настанет зима? Или подождешь, когда придут мальчишки повесить тебя, опалить или насквозь проткнуть? Подожди, я их сейчас позову.
-- Нет! Нет! сказал птенец и опять заковылял по крыше, как другие.
На третий день они могли уже чуть-чуть летать, а вообразили, что уже могут лежать на распластанных крыльях и отдыхать в воздухе. Только что попробовали -- чебурах! Оборвались... Пришлось опять заработать крыльями. А на улице опять появились мальчишки и запели: