"Зачем я родилась на свет? -- думала Инга. -- И какая мне польза от того, что мать плачет?"
Она слышала, как бывшие её господа, любившие и баловавшие ее, как своего ребенка, говорили теперь: -- "Она совершила большой грех, -- она ногами попрала дар Божий; двери милосердия для неё закрыты навсегда".
"Вы должны были меня наказывать, а не потакать мне во всем" -- думала Инга.
Она слышала, как пели сложенную про неё песнь, -- песнь про гордую девушку, которая наступила на хлеб, чтобы не замарать башмаков.
И песнь эту пели по всей стране.
"За что же мне приходится выслушивать так много дурного и вдобавок еще так жестоко страдать? -- думала Инга. Другие тоже должны нести наказание за свои грехи... Положим, и наказания тогда не хватит... Ах, как я страдаю!"...
И душа её каменела еще больше, нежели тело.
"Здесь, среди этого общества, нельзя подобреть. И я вовсе не желаю быть доброй. Ишь, как они все на меня глаза пялят!".
Её душа была полна злобы и ненависти ко всем людям.
"Ну, вот, там, наверху опять что-то рассказывают... Ах, как я ужасно страдаю!"