Рано утром королева пошла в купальню, выстроенную из мрамора и украшенную мягкими подушками и драгоценными коврами; она взяла трех жаб, поцеловала их и сказала первой:
-- Сядь на голову Эльзе, когда она придет купаться, чтобы она стала такой же глупой, как и ты! Сядь к ней на лоб, -- сказала она второй, -- для того, чтобы она стала такой же безобразной, как ты, и чтобы отец не узнал ее! Прижмись к её сердцу, -- прошептала она третьей, -- чтобы она стала злой и пострадала от этого!
Затем злая королева посадила жаб в чистую воду, которая сейчас же получила зеленый оттенок, позвала Эльзу, раздела ее и заставила сойти в воду. Когда Эльза нырнула, одна жаба села на её волосы, другая на лоб, а третья на грудь. Но Эльза, казалось, не заметила этого; а когда она вынырнула, на поверхность воды всплыли три цветка маку. Если бы животные не были отравлены поцелуем королевы-волшебницы, они обратились бы в алые розы. Но они всё же стали цветками, потому что коснулись волос, лба и груди принцессы. Она была слишком благочестива, чтобы злые чары могли подействовать на нее!
Когда злая королева увидала это, она натерла Эльзу соком грецких орехов, чтобы всё её тело стало темно-коричневым, вымазала её хорошенькое личико противно пахнувшей мазью и спутала прекрасные волосы. И теперь прекрасную Эльзу невозможно было узнать.
Когда отец увидел ее, он испугался её и сказал, что это не его дочь. Никто, кроме цепной собаки и ласточек, не хотел признать ее; но ведь они были только жалкие животные, которые ничего не могли сказать в оправдание её...
Горько заплакана бедная Эльза о своих одиннадцати братьях, которые исчезли и которые могли бы заступиться за нее. Печальная, вышла она из замка и целый день шла по полям и лугам и по темному лесу. Она не сознавала сама, куда идет, но чувствовала себя безгранично несчастной и тосковала по своим братьям, которые, наверно, подобно ей, были выгнаны из родного дома, и она решила во что бы то ни стало разыскать их.
Недолго шла она лесом, как уже наступила ночь, и во мраке она заблудилась среди тропинок, проложенных лесными зверями; она легла на мягкий мох, прошептала вечернюю молитву и опустила голову на старый пень.
Кругом господствовала глубокая тишина; воздух был полон тепла и неги, и везде, в траве и во мху, светились зеленоватыми огоньками сотни светлячков; когда она слегка дотронулась рукою до одной из веток, светлячки посыпались, точно падающие звезды, к ней на землю. Всю ночь ей снились её братья; они снова играли, как резвые дети, писали бриллиантовыми грифелями на золотых досках и рассматривали чудную книгу с картинами, которая стоила полкоролевства. Но на доске они писали не кружки и палочки, как раньше, а рассказы о разных подвигах, которые они совершили, и обо всем, что они испытали или видели; в книге же всё ожило; птицы пели, люди отделялись от страниц, выходили из книги и говорили с Эльзой и её братьями. Когда же она перевертывала страницу, все снова прыгали на свои места, чтобы не произвести беспорядка.
Когда Эльза проснулась, солнце уже стояло высоко. Правда, она не могла его видеть, потому что высокие деревья расстилали свои густые, пышные ветви над её головой. Но лучи играли там, вверху, точно переплетающиеся нити газовой ткани; от зелени распространялось благоухание, и птицы почти садились Эльзе на плечи. И вдруг она услышала журчанье и плеск воды: это были большие ключи, вода которых стекала в озеро с золотистым восхитительным песчаным дном. Вокруг озера, правда, росли густые камыши, но в одном месте олени протоптали широкую тропинку, и по ней Эльза подошла к самому берегу озера. Там вода была так прозрачна, что, когда ветер не дотрагивался до ветвей кустов, слегка шевеля ими, можно было подумать, что они нарисованы на фоне воды, -- так отчетливо отражался каждый листик, и освещенный солнцем, и висящий в тени.
Но когда Эльза увидала свое лицо в отражении воды, она испугалась, до того оно было черно и некрасиво; но едва она окунула в воду маленькую ручку и потерла лоб и глаза, белая кожа снова стала просвечивать сквозь волшебную мазь. Тогда она разделась и погрузилась в прохладную влагу. И опять она стала самой прекрасной королевной, какую только можно было найти во всем свете!