-- Ишь ты, упала! -- сказал он. -- Сколько их там! Хотелось бы мне хоть разок взглянуть на них поближе, в особенности на луну... Рано или поздно, а уж мы всё равно до нее доберемся... "Когда мы умрем, -- говорил студент, -- у которого жена моет белье, души наши перелетят с Земли на месяц"... Конечно, это враки, но было бы недурно. Ох, если бы я мог при жизни туда допрыгнуть!.. Тело пока бы и на лестнице полежало...
Есть вещи на свете, о которых нужно вообще говорить с большой осторожностью, в особенности когда на ногах одеты калоши счастья.
Послушай, что случилось с нашим сторожем.
Что нас касается, то мы всё знаем о быстром способе передвижения посредством пара; паром двигаются паровозы и пароходы, переплывающие океан. Но всё это в сравнении с быстротой, с которой свет пробегает пространство, не больше как движение улитки или шаг крота. В миллионы-миллионов раз быстрее свет. Смерть, как электрический ток, поражает наше сердце; на крыльях света вылетает освобожденная душа из тела. В восемь минут и несколько секунд солнечный свет совершает путешествие в 20 миллионов миль и более; со скоростью электрической почты душа пролетает это же расстояние в несколько минут. Пространство между небольшими телами для неё не больше, чем для нас прогулка до дому наших друзей, живущих в том же городе и притом очень близко. Только этот электрический удар в наше сердце навсегда отделяет душу от тела, если случайно, как на ночном стороже, на нас не надеты колоши счастья.
В несколько секунд душа ночного сторожа пролетела 52,000 миль, отделяющие от земли луну, которая, как мы знаем, сделана из гораздо более легкого вещества, чем наша Земля, -- легкого, как только что выпавший снег, -- сказали бы мы.
Ночной сторож попал на вершину одной из кольцеобразных гор, которые знакомы нам по лунной карте.
Склоны гор образовывали воронку, отвесно спускаясь вниз; внизу лежал город, о котором, мы можем получить представление, если выпустим яичный белок в стакан с водой; была та же мягкость, прозрачность, те же башни с куполами, парусообразные террасы. И всё это точно плавало в воздухе. Наша земля висела над его головой как громадный темно-красный шар. Он увидал также целое множество существ, которые были, по всем вероятиям, тем, что мы называем людьми; но выглядели они совсем иначе. Если бы их можно было поставить в ряд, друг подле друга, то невольно пришлось бы воскликнуть: -- "Ну, и народец!" Они говорили между собой, но на языке, знания которого уже никак нельзя было требовать от души ночного сторожа. И всё-таки она их понимала, потому что душа обладает большими способностями, чем мы думаем.
Разве не показывает она нам в наших снах свой необыкновенный драматический талант?
С нами разговаривает наш знакомый, голос, движения, выражения которого мы не можем перенять и передать с таким же полным сходством наяву.
Как часто она вызывает к нам тех людей, о которых мы не думали в продолжение целых лет; и вдруг они встают в нашей душе как живые, ясно до мельчайшей черточки. В сущности, дела с нашей душевной пошлостью вовсе обстоят не так благополучно: всё может повторить и воскресить эта память, -- каждую злую мысль, каждый недобрый поступок; вопрос в том, можем ли мы дать отчет за каждое необдуманное слово, родившееся в нашем сердце и сорвавшееся с уст?