Больница отделена от улицы довольно высокой решеткой, в которой железные прутья отстоят друг от друга на таком расстоянии, что как говорят, очень худощавые люди могут свободно пролезать между ними и, таким образом, отлучаться из больницы по своим маленьким делам.
Труднее всего было просунуть ту часть тела, которая называется головой, и здесь, как это вообще часто случается на свете, птичьи головы были самые удобные. Этого достаточно для предисловия.
В тот вечер, о котором идет речь, на дежурстве был ассистент, который в прямом смысле слова обладал очень большой головой. На дворе дождь лил в три ручья. Но, несмотря на эти оба препятствия, он должен был непременно отлучиться из больницы. "На каких-нибудь четверть часа", -- решил он; поэтому к чему же было посвящать в эту тайну привратника, если можно было пролезть через решетку? Калоши, которые позабыл ночной сторож, лежали тут же. Молодому человеку и не пришло в голову, что это могут быть калоши счастья, -- они в эту погоду просто могли сослужить хорошую службу, и он надел их. Теперь весь вопрос состоял в том, может ли он пролезть сквозь решетку, -- до сих пор такого опыта он не производил.
-- Эх, только бы голова пролезла! -- сказал он и в ту же минуту, несмотря на свою большую голову, он легко и свободно просунул ее между прутьями.
Калоши знали свое дело; но теперь вслед за головой должно было пролезть и тело, -- однако, не тут-то было!..
-- Я чересчур толст, -- пробормотал бедняга. -- Я думал, дело за головой станет, а теперь я и сам не пролезу.
Он потянул голову назад, но это оказалось невозможным.
Шеей он, правда, мог свободно двигать, но и только. Сначала он разозлился, потом его самочувствие упало ниже нуля. Калоши счастья поставили его в это ужасное положение, а высказать желание освободиться -- ему, к несчастью, не приходило на ум.
Нет, вместо того, чтобы захотеть, он продолжал действовать и не мог сойти с места.