И он вдруг вспомнил о происшествии того вечера, когда голова его застряла между прутьями больничной решетки.
"Ну, конечно, даром не прошло, -- подумал он, -- Нужно сейчас же принять меры... Пойти разве попариться? Эх, хорошо бы теперь лежать на банной полке.
И в то же мгновение он уже лежал наверху, на банном полке, но лежал, как был одетый, в сапогах и калошах, и горячие капли падали ему с потолка прямо на лицо.
-- Ой! -- крикнул он и, слетев стремглав вниз, бросился под холодный душ.
Банщик испустил отчаянный крик, увидав перед собой одетого человека. У ассистента всё-таки хватило присутствия духа шепнуть ему.
-- Это игра на пари...
Но, придя домой, он сейчас же поставил себе шпанские мушки -- одну на затылок, другую на спину, чтобы они вытянули кровь и предотвратили возможность умопомешательства.
На следующее утро он проснулся с израненной спиной; это было всё, что ему принесли калоши счастья.
V. Превращение секретаря.
Между тем ночной сторож, которого мы, конечно, не забыли, вспомнил о калошах, которые нашел на улице и забыл в больнице. Он пришел за ними, но так как ни офицер, ни другие жильцы их не признали своими, то он передал их в полицию.