-- Куа, куа, куа! -- осклабились утки.
Но аист сделал вид, что не слышит.
-- Отчего же вы не смеетесь? -- спросил петух. -- Острота была очень недурна. Или, может быть, вы её не раскусили? Да вы вообще, кажется, не отличаетесь большой сообразительностью...
Он закудахтал, а утки загоготали:
-- Куа, куа, куа!
Им было превесело.
Но Хиальмар подошел к курятнику, отворил дверцу, позвал аиста, и тот выскочил к нему на палубу. Он уже успел отдохнуть и теперь, казалось, кивал головой Хиальмару в знак благодарности. Потом он расправил крылья и полетел в теплые страны; куры же продолжали кудахтать, утки гоготали, а у петуха гребень налился кровью.
-- Завтра мы из вас сварим суп, -- сказал Хиальмар и с этими словами проснулся в своей беленькой постельке.
Странное путешествие заставил его всё-таки совершить в эту ночь Оле-Закрой-Глазки.
Четверг.