Принцесса низко поклонилась и обещала не забыть его просьбы. Волшебник открыл ей гору, и она снова полетела назад; но спутник полетел за нею и стал снова так сильно сечь ее розгой, что она опять жаловалась на сильный град и торопилась как можно скорей добраться до своей спальни. Спутник же полетел назад в гостиницу, где Иоганн всё еще спал, отвязал свои крылья и затем тоже лег отдыхать, так как он сильно утомился.
Рано утром проснулся Иоганн. Спутник его тоже встал и рассказал, что в эту ночь ему приснился странный сон о принцессе и её туфле, и поэтому он попросил Иоганна спросить, не подумала ли принцесса о своей туфле. Ведь это было именно то, что он слышал от волшебника в горе.
-- Я так же хорошо могу спросить об этом, как о чем-либо другом, -- сказал Иоганн. -- Может быть, тебе приснилась правда, потому что я надеюсь на Бога, Который, наверно, мне поможет. Но я всё же попрощаюсь с тобою, потому что, если я неверно отгадаю мысли принцессы, -- я тебя больше не увижу.
Они поцеловались, и Иоганн отправился в город к замку. Вся зала была битком набита народом; судьи сидели на своих креслах, подложив под головы подушки из гагачьего пуха, потому что им предстояло много думать. Старый король встал и обтер глаза белым носовым платком. Принцесса вошла в зал. Она была еще прекрасней вчерашнего и поклонилась всем с самым приветливым видом; Иоганну же она подала руку и сказала:
-- Желаю при этом старый король! Он так перекувыркнулся, что на него любо было посмотреть. Все присутствующие захлопали в ладоши в честь его и Иоганна, который верно разгадал первую загадку принцессы.
Спутник также очень обрадовался, узнав, как хорошо сошло всё дело. Иоганн же набожно сложил руки и благодарил Бога, Который, наверно, поможет ему и остальные два раза. На следующий день предстояло разгадать вторую загадку.
Вечер прошел совершенно так же, как и накануне. Когда Иоганн уснул, его спутник полетел вслед за принцессой к горе и бил ее сильнее, чем в прошлый раз, потому что теперь он захватил с собою пару хворостин. Никто его не увидел, и он мог слышать всё, что ему было надо. Принцесса собиралась подумать о своей перчатке, и он снова рассказал об этом Иоганну, точно видел всё это во сне. Благодаря этому, Иоганн мог снова угадать верно, и это снова было причиной великой радости во дворце. Весь двор перекувыркнулся, как в первый раз на глазах их перекувыркнулся король. Принцесса же лежала на диване и не хотела произносить ни слова от досады и обиды. Теперь дело шло лишь о том, чтобы Иоганн и в третий раз угадал верно, что задумала принцесса. Если ему посчастливится, он получит прекрасную принцессу, а по смерти короля унаследует и всё его царство. Если же он не угадает, ему отрубят голову, и колдун съест его прекрасные голубые глаза.
Накануне рокового дня Иоганн рано лег в постель и заснул совершенно спокойно. Его же спутник привязал себе крылья к спине, прикрепил саблю к поясу, взял с собою все три прута и полетел к замку.
Ночь была очень темна, и разыгралась такая буря, что черепицы слетали с крыш домов, деревья же в саду, на которых висели скелеты, сгибались подобно тростнику под напором бурного ветра. Каждую минуту сверкала молния, и гром гремел так часто, что казалось, будто один раскат продолжался всю ночь. В самый разгар бури окно принцессы открылось, и она вылетела из него. Смертельная бледность покрывала её лицо, но она смеялась над непогодой и говорила, что буря еще не достаточно сильна. А белый плащ её развевался по воздуху, как большой парус; дорогой спутник Иоганна бил ее своими тремя прутьями так сильно, что кровь капала на землю, и она, наконец, едва могла лететь. Но кое-как она всё-таки добралась до горы.
-- На дворе буря и град! -- сказала она. -- Я еще никогда не покидала замка в такую погоду.