Во всем городе царила тишина. Часы пробили три четверти двенадцатого, окно отворилось, и принцесса, в длинном белом плаще и с черными крыльями, понеслась через город к большой горе. Но спутник сделал себя невидимым, чтобы она не могла заметить его, полетел за принцессой и стал ее бить так сильно своей хворостиной, что кровь выступила на тех местах, на которые падали его удары.
О, какой это был ужасный полет по воздуху! Ветер трепал её плащ во все стороны, как парус большого корабля, и луна просвечивала сквозь него.
-- Какой град! Какой ужасный град! -- говорила принцесса при каждом ударе розги, который она получала совершенно заслуженно.
Наконец, она долетела до горы и постучалась. Раздался грохот словно от раската грома, и гора расступилась; она вошла. Спутник Иоганна последовал за нею, потому что никто не мог его рассмотреть: он был невидим.
Они прошли по широкому длинному проходу, стены которого испускали какой-то странный свет; это были тысячи светящихся пауков, которые бегали вверх и вниз по стенам и светились подобно огонькам. Затем они пришли в большой зал, построенный из серебра и золота; цветы, величиною с крупные подсолнухи, красного и голубого цвета, сверкали на стенах; но никто не мог сорвать этих цветов, потому что стеблями им служили безобразные, ядовитые змеи, цветы же были огоньками, исходившими из их пастей. Весь потолок был покрыт искрящими светлячками и небесными голубыми летучими мышами, которые махали своими тонкими крыльями. Весь вид зала невольно возбуждал страх!
Посреди стоял трон, опиравшийся на четыре лошадиных скелета, на которых были надеты уздечки, все состоящие из красных огненных пауков; сам трон был сделан из молочно-белого стекла, -- подушками же служили маленькие, черные мышки, уцепившиеся друг другу за хвост. Трон увенчивался балдахином из красной паутины, усеянной хорошенькими маленькими зелеными мушками, сиявшими подобно драгоценным камням. На троне сидел старый волшебник с короной на безобразной голове и скипетром в руке. Он поцеловал принцессу в лоб, усадил ее рядом с собою на драгоценный трон, и затем началась музыка.
Большие, черные кузнечики играли на губных гармониях, а сова била себя в грудь, потому что у неё не было барабана. Это был странный концерт! Маленькие, черные кобольды [Злые духи.], с блуждающими огоньками на шапочках, танцевали по зале.
Никто не видел спутника Иоганна; он стал за троном и мог всё видеть и слышать. Придворные волшебника, которые теперь начали входить, имели очень нарядный и важный вид; но тот, у кого глаза были поострее, отлично видел, в чем было тут дело. Эти придворные были не что иное, как простые ручки от метел с кочанами капусты вместо голов; волшебник вдохнул в них жизнь и дал им расшитые платья. Но это ничего не значило, они служили лишь для придания его двору пышности.
Посмотрев некоторое время на танцы, принцесса рассказала волшебнику, что к ней посватался новый жених, и попросила посоветовать, о чем бы ей задумать, чтобы предоставить ему разгадать это на следующее утро, когда он придет в замок.
-- Послушай, что я тебе скажу! -- ответил волшебник. -- Ты должна придумать что-нибудь очень легкое, потому что-тогда ему это ни за что не придет в голову. Подумай об одной из своих туфель. Этого он не угадает. Затем вели ему отрубить голову, но не забудь принести мне с собою его глаза, когда завтра ночью снова прилетишь сюда: мне очень хочется полакомиться ими.