Жизнь потекла своим обычным порядком; только в зале на стене висели портреты разносчика и гусятницы; их пригвоздило туда ветром, и так как один очень тонкий знаток искусства сказал, что они, несомненно, написаны рукой какого-нибудь знаменитого художника, их оставили тут висеть и даже реставрировали.
"Всяк сверчок знай свой шесток", -- пословица эта когда-нибудь сбудется. Вечность длинна, -- длиннее этого рассказа.