-- Слава Богу, кто-то, кажется, наконец, из порядочного общества, с кем можно поговорить!--сказал мячик, рассматривая волчка,--Вы знаете: я сшит из сафьяна руками благородной девицы и внутри у меня испанская пробка. Я был помолвлен с ласточкой, но каким-то образом упал в желоб и пролежал там пять лет... Конечно, разбух... Пять лет, пять лучших лет!..
Волчок ничего не возражал; он думал о любви своей юности, и чем дольше слушал, тем ему становилось ясней, что это была она. Пришла горничная и хотела высыпать сор.
-- Ах, вот он где, золотой волчок!--сказала она.
И волчок опять снова попал в почет и уважение, а о мячике никто и не вспоминал. Волчок больше уже не говорил о своей прежней любви: она забывается, в особенности, когда возлюбленная пролежит пять лет в дождевом желобе и облиняет... Да при встрече в сорном ящике и не узнают...