-- Пожалуйте къ "присутственному столу," сказалъ онъ мнѣ, указывая перстомъ на передній уголъ своихъ апартаментовъ, помѣщавшихся въ той же грязной крестьянской избѣ, гдѣ и волостное правленіе.
Мы разговорились. Писарь смотрѣлъ на меня исподлобья, и какъ будто бы не рѣшался сообщить нѣкоторыя частныя справки самаго невиннаго свойства, составлявшія цѣль моего неожиданнаго посѣщенія, но... сердце вѣдь не камень, онъ не устоялъ противъ искушенія, уста его отверзлись и справки выплыли на чистую воду.
На столѣ, около меня, лежала слѣдующая повѣстка, приготовленная для отправленія, которую я передъ уходомъ присвоилъ себѣ (впрочемъ, способомъ указаннымъ въ законѣ). Вотъ она, переписанная мною съ самой тщательной акуратностью и съ полнымъ сохраненіемъ ея орфографіи: "Старостѣ села Ильинскаго.
Приказъ!
"Предписывается тебѣ въ Субботу Утромъ посредствомъ Сотскаго и десятника выслать Въ Правленіе,-- крестьянъ Петра Мартынова и жену Его, Федора Феофанова и Константина Петрова; Вслучаѣ ихъ неповиновѣнія, то Связать и представить непремѣнно.-- Августа дня 1869 года."
"Волостный Старшина... (по безграмотству -- печать).
-- Однако у васъ существуютъ довольно строгіе порядки, замѣтилъ я писарю, прочитавши грозный приказъ.-- Зачѣмъ вы вызываете этихъ крестьянъ.
-- Староста жаловался на нихъ, на улицѣ его обстрамили... скверными словами обозвали -- значитъ. Такъ въ субботу пороть ихъ будемъ.
-- Какъ? развѣ у васъ за это сѣкутъ? спросилъ я, сильно удивленный силѣ и простотѣ такой рѣчи.
-- А то что же-съ? какъ же не сѣчь-то?-- безъ этого нельзя. Скорѣе, знаете, выходитъ, отвѣчалъ мнѣ безъ запинки писарь. Вотъ привезутъ ихъ въ субботу -- сейчасъ же и выпоремъ и отпустимъ. Помѣщенія у насъ для арестантской -- нѣту. Мы этимъ всегда руководствуемся... А вы думали мы не деремъ? обратился онъ ко мнѣ неожиданно.-- Какъ еще деремъ-то!.. Иному такъ спустишь... хе-хе-хе! Это первымъ дѣломъ. Безъ этого у насъ никакъ нельзя-съ.