-- А мне можно поцеловать?
Коля, подумав, разрешил, и Буяниха осторожно поцеловала. Большая голова ее с грязными давно как следует нечесаными волосами склонилась, а когда поднялась, то лицо ее было красное и губы странно улыбались.
-- Расскажи мне что-нибудь, -- попросила она.
Коля начал рассказывать о короле Генрихе IV и его приключениях.
У Коли не было ни братьев, ни сестер, он рос один среди взрослых и читал все книги, какие получали из библиотеки его отец и мать. И вся его маленькая жизнь проходила в странных мечтах и была глубокою, таинственной и радостной. Все герои, о которых он читал, казались ему настоящими, а настоящие люди казались героями, и, когда вечером собирались к ним гости, пели, танцевали и играли в карты, он прислушивался к музыке и думал, что это придворный бал. Днем и ночью в его ушах звучали какие-то песни и музыка, и днем и ночью в его глазах мелькали странные картины другой жизни, и оттого, что они не были похожи на окружающее, мир казался страшно большим, интересным и загадочным, и смутно, одним сердцем, он чувствовал беспредельность мира и волнующее, загадочное разнообразие жизни. Он никогда не был один, потому что самый воздух пустой комнаты был для него живым и в нем было что-то, что неясно говорило с Колей, мелькало, шептало, пело. И все для него было живое: мебель, деревья, солнечный луч, и все очертания предметов расплывались, и сам он не знал границ своего тела и, когда он шел, ему казалось, что вместе с ним движется вся громада мира и жизни. Одинаково легко ему было быть Колей, королем Генрихом IV и разбойником Рокамболем, и всегда они были настоящие. Одно время он упорно считал себя Богом и размахивал руками, творя солнце, небо и звезды. И послушно создавалось солнце, небо, звезды.
В саду было тихо. Данков и женщины отдыхали после обеда в другом конце сада, и Буяниха внимательно слушала Колю. Теперь они вместе рассматривали муравьев, бегавших по гнилому пню, и вместе пугались, когда муравей близко подбегал.
-- Ого-го-го! -- с наслаждением и страхом, басом говорил Коля. Буяниха вторила ему: она как будто первый раз увидела муравьев, и ей было жалко их.
-- Мне бы хотелось быть, как муравей, -- говорил Коля. -- У них там такие хорошенькие комнатки.
Буяниха видела только пень и бегающих по нему встревоженных муравьев, которых ей было жалко, но ей хотелось быть приятной Коле, и она притворилась, что тоже видит муравьиные комнатки. Стоя на четвереньках, рядом с мальчиком, она походила на большого, неуклюжего зверя, и голос ее был хриплый, некрасивый.
-- Нужно домой, -- заявил Коля. -- А то мама браниться будет.