(очеркъ.)
Бурная осенняя ночь царила надъ Финскимъ заливомъ. Разъяренныя волны бѣшено обрушивались на свеаборгскія скалы и въ безсиліи, съ дикимъ воплемъ, разбивались объ ихъ гранитныя твердыни. Холодный вѣтеръ шумно проносился вдоль высокихъ стѣнъ крѣпости, визжалъ въ амбразурахъ, тоскливо завывалъ въ зубчатыхъ бойницахъ башенъ и, побѣдоносно вырвавшись на свободу, снова летѣлъ въ темную морскую даль, шаловливо срывая сѣдые гребни волнъ.
Вотъ изъ-за угла бастіона блеснулъ огонь. Группа людей, тускло освѣщенная фонаремъ, медленно двигается вдоль стѣнъ крѣпости. Слышно бряцаніе оружія. Это -- патруль разводитъ по мѣстамъ часовыхъ.
-- Не зѣвай!-- внушительно говоритъ ефрейторъ, ставя молодого солдатика на часы.
Люди удалились.
Въ первый разъ въ жизни пришлось солдатику быть такъ близко къ бушующему морю. Только два дня, какъ полкъ его пришелъ изъ Россіи въ Финляндію.
"Вотъ оно море-то, реветъ гдѣ-то тутъ, пониже, совсѣмъ вплоть...-- До него даже долетаютъ соленыя брызги волнъ.-- А не видно... Эти не видать..."
Дождь съ вѣтромъ такъ и хлещетъ въ глаза.
Жутко солдатику.
Ему, урожденцу внутреннихъ губерній, и во снѣ не снились такія страсти. Ужь какія темныя осеннія ночи приходилось ему проводить въ полѣ, въ лѣсу, на рѣкѣ,-- не робѣлъ, а тутъ боязно.