-- Господи, что это! Это онъ, отецъ!... Накажутъ, кнутомъ,-- скорѣй лѣзь!... Увидятъ, убьютъ... Скорѣй!...
Солдатъ задрожалъ. Передъ нимъ стоялъ высокій, сѣдой арестантъ. Ружье выпало изъ рукъ. "Батюшка, родитель!" -- отчаянно крикнулъ солдатикъ и какъ снопъ повалился въ ноги. Арестантъ стоялъ ошеломленный. Онъ не слыхалъ, что его уже два раза окликнулъ другой часовой.
Раздался выстрѣлъ. Арестантъ упалъ.
Поднялась тревога.
На самомъ берегу нашли лежащаго арестанта съ прострѣленною головой, а рядомъ съ нимъ часового безъ чувствъ.
-----
Въ видахъ важности бѣжавшаго арестанта и военнаго времени, часового судили полевымъ судомъ. Онъ сознался, что видѣлъ, какъ арестантъ лѣзъ, но не выстрѣлилъ потому, что это его отецъ. Конечно, ему никто не повѣрилъ, тѣмъ болѣе, что арестантъ былъ изъ привилегированнаго сословія. Солдатика присудили къ смертной казни черезъ разстрѣляніе. Онъ какъ-то безучастно отнесся къ этому приговору. Увѣренность, что онъ умираетъ за отца, не покидала его до послѣдней минуты. На другой день, въ шесть часовъ утра, назначена казнь. Хладнокровно выслушалъ онъ конфирмацію и съ глубокимъ благоговѣніемъ поцѣловалъ крестъ. Вдругъ изъ-за моря блестящимъ шаромъ выкатилось солнце и яркимъ свѣтомъ озарило всю окрестность. Начинался отличный осенній день. Ему стало жутко,-- жажда жизни охватила все его существо. Онъ взглянулъ на священника, въ рукахъ котораго ярко блисталъ крестъ. Онъ потянулся къ кресту и, павъ на колѣни, съ рыданіями прильнулъ къ святому изображенію... Раздалась команда, на глаза ему надѣли повязку. "Прощай жизнь! Прощай матушка, Глаша!..." Но что это ему не темно? Онъ видитъ -- свѣтитъ солнце. Огромная площадь полна народомъ: все -- головы, головы, много головъ!... А тамъ, въ серединѣ, какой-то человѣкъ въ красной рубахѣ и съ нимъ другой -- высокій, сѣдой... Отецъ!... Вотъ красный человѣкъ замахнулся, кто-то закричалъ...
Загремѣлъ барабанъ. Раздался залпъ. Онъ уже его не слыхалъ. Шесть красныхъ пятенъ выступило на саванѣ...
Такъ и не привелъ Господь тебѣ, солдатикъ, повидаться съ старушкой-матерью!...
В. Андреевъ Бурлакъ.