По счастью, на дворѣ уже начало смеркаться, вслѣдствіе чего, мать не могла разсмотрѣть искаженное злобой лицо Любы.
-- Вы опять кажется о чемъ-то ссоритесь,-- сказала она недовольнымъ тономъ: -- идите обѣдать, папа сердится, онъ давно уже вернулся со службы, хочетъ кушать, да и кромѣ того, къ намъ пришла гостья.
-- Кто?-- спросила Надя.
-- Няня Матрена.
-- Въ самомъ дѣлѣ? Гдѣ же она? въ столовой?
-- Нѣтъ, она очень устала, а потому просила позволить ей пройти прямо внизъ, въ свою бывшую комнату, куда я обѣщала прислать ей обѣдъ и кофе.
Обѣ дѣвочки послѣдовали за матерью въ столовую и поспѣшили сѣсть за обѣдъ, а когда горничная принесла супъ, то Люба первая выразила желаніе отнести его нянѣ, сказавъ, что ей самой совсѣмъ не хочется обѣдать.
Она знала, что отецъ непремѣнно спроситъ, вызывали ли ее сегодня и какой поставили балъ, и всѣми силами старалась отдалить минуту непріятнаго объясненія, котораго, однако, въ концѣ концовъ все-таки не миновала.
-- Я случайно слышалъ весь вашъ разговоръ послѣ возвращенія изъ классовъ,-- строго обратился онъ къ Любѣ, когда она снова пришла въ столовую:-- изъ него я узналъ, что твой дневникъ сегодня украсился еще новою единицею... Все это, конечно, крайне печально, но главнымъ образомъ меня огорчаетъ то, что ты дурно относишься къ Надъ, и совершенно несправедливо упрекаешь ее въ нежеланіи оказать тебѣ содѣйствіе. Содѣйствія съ ея стороны тутъ никакого быть не можетъ, во-первыхъ, потому, что начальница едва-ли исполнила ея просьбу, если уже раньше рѣшила вмѣсто тебя назначить другую, а во-вторыхъ, Надъ даже неудобно было просить за сестру, когда послѣдняя только что получила дурную отмѣтку. Вообще, мнѣ въ высшей степени непріятно и тяжело видѣть твои отношенія къ Надъ... Надя всегда считалась, считается, и навѣрное постоянно будетъ считаться лучшею ученицею, благодаря своему прилежанію, а ты не только ставишь это ей въ укоръ, а еще упрекаешь въ никогда не существующемъ желаніи поддѣлаться... Предупреждаю тебя, что если все это не прекратится, то я буду вынужденъ принять крайне непріятныя для тебя мѣры.
Люба, слушая монологъ отца, едва сдерживала подступавшія къ горлу слезы и, чтобы скрыть смущеніе, низко опустила голову къ тарелкѣ.