Къ вечеру бой прекратился, обѣ стороны пришли въ одинаковое изнеможеніе; Степа, все время находившійся въ какомъ-то чаду, сразу очнулся, и первою мыслію его было узнать, не убитъ ли князь.-- Оказалось, что князь живъ, но взятъ въ плѣнъ; это извѣстіе, конечно, поразило Степу. Онъ провелъ тревожную, мучительную ночь,-- но, тѣмъ не менѣе, мысленно рѣшилъ, во что бы то ни стало, отыскать его.
Послѣ сраженія подъ Бородиномъ, наши войска отступили къ Москвѣ. Не доходя до столицы, въ деревнѣ Филяхъ былъ созванъ военный совѣтъ, и на немъ Кутузовъ порѣшилъ -- сдать французамъ Москву безъ боя для того, чтобы, во-первыхъ, сохранить оставшееся отъ погрома войско, столь нужное Россіи,-- и, во-вторыхъ, чтобы, отведя французскую армію еще дальше вглубь Россіи, подкрѣпиться новыми силами и, съ несомнѣнною надеждою на успѣхъ, продолжать борьбу съ врагами.
VII.
Ужасный видъ представляла собою красивая, златоглавая Москва послѣ того, какъ въ нее вошли французы... Вошли они въ нее 2 сентября, и въ этотъ же день, рано утромъ, въ ней начался страшный пожаръ. Московскій генералъ-губернаторъ Растопчинъ сумѣлъ вооружить чернь, которая сама сожгла Москву, и этимъ спасла отечество, такъ какъ французы, не найдя въ столицѣ ничего, какъ и при взятіи Смоленска, окончательно упали духомъ.
Москвичи почти всѣ повыѣхали, имущество свое тоже вывезли; присутственныя мѣста закрылись, торговля тоже; войскамъ французскимъ достались одни развалины. Трескъ огня, колокольный набатъ, рѣзкій барабанный бой и грохотъ падающихъ зданій -- все это безпрерывно продолжалось не только днемъ, но и ночью.
Пребываніе Наполеона въ Кремлѣ, гдѣ онъ расположился въ первый же день своего вступленія, становилось опаснымъ, такъ какъ въ самомъ дворцѣ, отъ времени до времени, лопались стекла, и по близости летали головни. Онъ перебрался въ Петровскій дворецъ, который со всѣхъ сторонъ окружилъ пушками. Старую гвардію водворилъ онъ на Ходынскомъ полѣ, а у каждой заставы приказалъ разставить сторожевые отряды часовыхъ.
Къ одной изъ такихъ заставъ, около полуночи, пробирался нашъ маленькій герой Степа. Онъ разузналъ, что русскіе плѣнные, послѣ Бородинской битвы, тоже переведены французами въ Москву, и, несмотря ни на какіе доводы со стороны Шаховского, доказывавшаго ему опасность задуманнаго предпріятія, все таки отправился туда.
Очень трудно ему было чего-нибудь добиться, но онъ не падалъ духомъ и шелъ впередъ съ твердой увѣренностію достигнуть цѣли. Ловко прошмыгнувъ въ городъ вдали отъ французскихъ часовыхъ, стоявшихъ у заставы, онъ торопливо шагалъ по направленію къ Кремлю, откуда, какъ ему сказали, ночью должны были погнать всѣхъ плѣнныхъ въ село Всесвятское.
Около Никольскихъ воротъ, которыя оказались открытыми, на стражѣ стояли французскіе уланы. Степа хотѣлъ войти въ ворота, но одинъ изъ улановъ остановилъ его, сказавъ, что входъ туда запрещается. Степа его не понялъ, хотя, догадавшись, въ чемъ дѣло, не сталъ настаивать. Прижавшись къ стѣнѣ, терпѣливо выжидалъ онъ, что будетъ дальше. На него никто не обращалъ вниманія, французы полагали вполнѣ основательно, что присутствіе безоружного подростка не можетъ внушать опасенія, и совершенно забыли о немъ.
Нѣсколько времени спустя, за воротами раздался барабанный бой, и потомъ, почти сейчасъ же, въ воротахъ арсенала показалась толпа русскихъ плѣнныхъ, окруженныхъ французской стражей.