-- Что, что такое?-- съ испугомъ спросила мама.
Митя въ короткихъ словахъ передалъ приключеніе съ канарейкой.
-- Какъ же можно, дружокъ, мыть канарейку мыломъ и въ теплой водѣ,-- замѣтила мама,-- она никогда не въ силахъ перенести ничего подобнаго.
-- Неужели! Но, мамочка, ради Бога, поди посмотри, можетъ быть есть возможность спасти бѣдняжку?-- умолялъ Митя, обливаясь слезами.
Мама встала съ мѣста и направилась въ столовую, гдѣ нашла несчастную, маленькую птичку по прежнему лежавшею почти безъ чувствъ въ своей клѣткѣ.
-- Бѣдная ты моя Кинушка, что съ тобою сдѣлали!-- сказала мама, взявъ птичку на руки и принялась отдувать ее и откачивать.
Митя стоялъ около, блѣдный какъ полотно, и молча слѣдилъ за движеніями матери.
-- Ну, что?-- спросилъ онъ по прошествіи нѣсколькихъ минутъ.
-- Кажется, оживаетъ.
-- Ахъ, дай Богъ! Это было бы ужасно, еслибъ я сдѣлался невольною причиною смерти нашей дорогой Кинушки.