Миша на этот раз уже не чувствовал вчерашнего смущения. Мило улыбнувшись, он спокойно раскланялся на все стороны и приступил к делу. Как зайчик, так и голубь, по примеру предыдущего раза, выполнили их роли превосходно. Публика пришла в такой экстаз, что под конец представления засыпала их цветами, конфектами и даже мелкими серебряными и медными монетами. По приказанию господина Фриш, деньги в антракте были подобраны сторожами и переданы Мише.
Если найдутся еще после уборки, то завтра передам, когда придете помогать плотнику разбирать столбы и стропила, — сказал он, прощаясь с Мишей и вручая ему остальную часть жалованья Гаши, которой, между прочим, просил вторично передать, что если она хочет вернуться к нему, он не откажет взять ее.
— Нет, господин Фриш, этого никогда не будет, — серьезно возразил Миша, — я даже отказываюсь передавать.
— Не хочет — не надо… — отозвался тогда господин Фриш, пожав плечами.
Миша молча поклонился и попросил сторожа привести извозчика.
— Извозчик готов! — заявил сторож по прошествии нескольких минут.
— Спасибо! — поблагодарил его Миша и, поместив на дрожки своих друзей, сам пошел пешком рядом.
— Барин, да вы бы сели, смотрите, дождь накрапывает, — обратился к нему извозчик.
— Ничего, не сахарный, не растаю, — возразил Миша, пробираясь по грязи.
— Напрасно, значит, сесть не желаете; ножки промочите, грязь-то у нас по улицам стоит невылазная; чем ближе к вашей квартире, тем будет хуже; снимите клетку, либо корзинку поставьте в ноги, а сами сядьте как следует.