-- Нѣтъ.
-- Почему?
-- Надоѣло.
Молодой человѣкъ взглянулъ на него пристально, и съ укоромъ покачалъ головой.
-- Въ гимназію надо платить, а я не хочу одолжаться родителямъ, и рѣшилъ жить собственнымъ трудомъ.
-- Напрасно; жить собственнымъ трудомъ вы еще успѣете, у васъ впереди времени много, прежде надо гимназію кончить, потомъ поступить въ университетъ, или тамъ вообще куда имѣете призваніе...
Менторскій тонъ, и оборотъ разговора, Жоржику пришлись не по вкусу, онъ постарался отдѣлаться отъ своего собесѣдника, и простоявъ еще съ минуту на площадкѣ, проговорилъ съ улыбкой:
-- Однако здѣсь холодновато -- до свиданья.
-- Вы рискуете выходить на площадку изъ душнаго вагона, безъ пальто, отозвался молодой человѣкъ.
Жоржикъ, молча махнулъ рукой. Когда онъ вошелъ обратно въ вагонъ, то сначала ему показалось тамъ жарко, онъ съ разу согрѣлся -- но потомъ, нѣсколько времени спустя почувствовалъ ознобъ, и такую сильную головную боль, что принужденъ былъ лечь на скамью, гдѣ сейчасъ же впалъ въ какое-то тяжелое забытье, которое собственно говоря, сномъ назвать было нельзя, такъ какъ онъ смутно видѣлъ и сознавалъ все, что говорилось и дѣлалось кругомъ, и одновременно ощущалъ нѣчто вродѣ бреда: то ему казалось что онъ летитъ высоко, на коврѣ -- самолетѣ, какъ въ сказкѣ которую ему разсказывала няня въ дни ранняго дѣтства: передъ нимъ растилаются города, горы, лѣса, луга обильные, усѣянные густой травой и разнообразными полевыми цвѣтами,-- моря безконечныя... То вдругъ кажется что плыветъ онъ по этому самому безконечному морю на большомъ кораблѣ съ котораго злые матросы, шутки ради сбрасываютъ его въ воду; онъ барахтается, хватаетъ спущенный съ борта корабля конецъ каната, поднимается по немъ къ верху, а тутъ вдругъ откуда ни возьмись, на поверхность воды выплываетъ страшная громадная акула... еще одно мгновеніе и Жоржикъ долженъ неминуемо сдѣлаться ея жертвой... Дрожь пробѣгаетъ по всему его тѣлу, онъ вскакиваетъ, судорожно хватается за деревянную спинку сидѣнья, обращается къ одному изъ сосѣдей спрашиваетъ далеко ли до Новгорода, и позабывъ объ испытанномъ ужасѣ при встрѣчѣ съ акулой, начинаетъ бредитъ другимъ...