На вопросы караульнаго офицера, кто они, и что имъ надобно,-- Тихонъ досталъ изъ кармана полученную наканунѣ бумагу; офицеръ пробѣжалъ ее глазами и отдалъ какое-то приказаніе стоявшему вблизи придворному лакею. Тотъ знакомъ руки пригласилъ Тихона и Митю слѣдовать за собою по устланной краснымъ сукномъ лѣстницѣ. Великолѣпная отдѣлка стѣнъ внутреннихъ парадныхъ сѣней, потолка, и неимовѣрно широкая лѣстница сильно поразили Митю, никогда не видавшаго ничего подобнаго. Чѣмъ выше онъ поднимался, тѣмъ сильнѣе и сильнѣе охватывало его чувство благоговѣйнаго трепета, смѣшаннаго съ ощущеніемъ радости, вызванной сознаніемъ близкаго присутствія Царицы, которую такъ горячо любилъ весь ея русскій народъ, о которой онъ до сихъ поръ зналъ только по разсказамъ и которую надѣялся сейчасъ увидѣть...
Но вотъ, они, наконецъ, поднялись во второй этажъ и вошли въ громадное зало, поражающее своимъ великолѣпіемъ; изъ этого зала видны были другія такія же высокія, парадныя комнаты и при входѣ въ каждую у дверей стоялъ дежурный лакей въ придворной ливреѣ.
-- "Стойте здѣсь, въ сторонкѣ," обратился къ Тихону ихъ провожатый; это пріемная. Вамъ придется подождать: вы пришли слишкомъ рано, даже изъ служащихъ никого еще нѣтъ, пріемъ у Государыни начнется не раньше девяти.
-- "А -- эта дверь куда ведетъ?" полушопотомъ спросилъ Тихонъ, указывая кивкомъ головы на одну изъ дверей, заставленную китайскими ширмами.
-- "Она ведетъ во внутренніе покои Ея Величества; васъ туда, можетъ быть, позовутъ," отозвался лакей и хотѣлъ удалиться, но Тихонъ удержалъ его, задавъ новый вопросъ:
-- "Кто же насъ туда позоветъ?"
-- "По-очереди вызывать будутъ; просителей наберется много,-- подождите."
Съ этими словами лакей, осторожно ступая по паркету, направился въ Ту сторону, откуда привелъ "просителей, и скоро скрылся изъ виду.
Тихонъ опустился на кончикъ стула, посадивъ рядомъ съ собою Митю. Въ продолженіе нѣсколькихъ минутъ, они сидѣли молча, внимательно разглядывая стѣны, потолокъ, окна, затѣмъ Тихонъ заговорилъ первый:
-- "Слушай, соколикъ", обратился онъ къ Митѣ, "коли Ея Царское Величество удостоитъ тебя милости, позоветъ къ себѣ, то ты какъ войдешь, тотчасъ же отвѣсь поклонъ, глубокій-преглубокій... Коли она, матушка, допуститъ тебя къ ручкѣ приложиться, приложись, и опять назадъ отступи, да вторично такой же низкій поклонъ отвѣсь. Самъ первый не заговаривай, спросятъ что -- отвѣчай... Я обо всемъ этомъ, на всякій случай, у Виктора Николаевича выспросилъ; что самъ хотя при Дворѣ не бывалъ, но отъ людей много слыхивалъ про придворные обычаи... Да и дѣдушка твой съ бабушкой, бывало, пріѣдутъ домой послѣ царскаго пріема у покойной государыни Елизаветы, царство ей небесное,-- и почнутъ промежъ себя говорить, какъ да что тамъ у нея во Дворцѣ происходило, а. я, прислуживая. имъ къ столу, все то слышу да запоминаю... Словно предчувствовалъ тогда, что, рано или поздно, знать объ этомъ понадобится.