-- "Мало," -- продолжалъ Андрюша, которому стало очень жаль невинно пострадавшаго за ихъ проказы Митю. Онъ еще не зналъ, чѣмъ кончилось дѣло. "Подумай," проговорилъ онъ: "вѣдъ его за насъ купецъ навѣрное, побьетъ, да это еще полбѣды... А вотъ, коли въ тюрьму засадитъ?.."
Послѣднія слова произвели на Степку, по видимому, нѣкоторое впечатлѣніе; въ первую минуту онъ, какъ бы, задумался; но, развязавъ свертокъ и увидавъ тамъ, вмѣстѣ съ бумагой, червонцы,-- опять просіялъ.
-- "Смотри, сколько денегъ!" вскричалъ онъ, съ любопытствомъ разглядывая червонцы; "давай дѣлить поровну и червонцы и все, что въ кошелькѣ, который я вытащилъ изъ кармана женщины, пока она торговала рыбу; бумагу же, по моему, можно разорвать и бросить... На что она намъ, не правда ли?"
-- "Нѣтъ, бумагу ты мнѣ отдай," возразилъ Андрюша, "а отъ денегъ я отказываюсь."
-- "Отказываешься?"
-- "Да".
Степка поспѣшилъ передать ему бумагу, и, боясь, чтобы товарищъ не передумалъ и не сталъ спрашивать свою долю денегъ, сейчасъ же убѣжалъ.
Андрюша продолжалъ стоять неподвижно, сжимая въ рукѣ бумагу. Онъ надѣялся, что она поможетъ ему узнать какія-нибудь подробности о несчастномъ мальчикѣ и дастъ возможность успокоить его родныхъ или знакомыхъ относительно приключившейся съ нимъ бѣды. При воспоминаніи о страдальческомъ выраженіи лица Мити, когда купецъ схватилъ его за воротъ, онъ готовъ былъ расплакаться; при мысли, что онъ принималъ участіе въ проступкѣ Степки, ему очень стыдно, и онъ готовъ былъ идти, на что угодно, лишь бы хотя немного загладить свою вину.
"Зачѣмъ я связался со Степой!" упрекалъ онъ себя, вспоминая подробности своего перваго знакомства съ нимъ. И онъ живо вспомнилъ, какъ однажды, осенью, Степка, играя съ нимъ въ городки, предложилъ ему украсть съ лотковъ нѣсколько яблокъ. Андрюша зналъ, что это дѣло не хорошее, но ему казалось забавнымъ упражняться въ ловкомъ похищеніи фруктовъ, онъ увлекался этимъ занятіемъ очень охотно, а остановить его было некому; мать съ утра уходила на поденную работу, предоставляя ему цѣлыми днями свободно слоняться по улицамъ. Благодаря этому, послѣ каждой новой встрѣчи со Степкой, онъ все больше и больше отдавался преступнымъ шалостямъ; сегодняшній безчестный поступокъ раскрылъ ему глаза и не давалъ покоя... Примостившись на заваленкѣ около забора, онъ развернулъ бумагу и сталъ ее разсматривать. На послѣдней ея страницѣ его поразила большая казенная печать; бумага была исписана размашистымъ почеркомъ; Андрюша принялся съ большимъ трудомъ читать ее по складамъ, но такъ какъ многихъ писанныхъ буквъ онъ не разобралъ, то въ общемъ понялъ изъ нея только два особенно крупно выведенныхъ слова:
"Государыня Императрица."