Въ началѣ, пока Митя былъ совсѣмъ маленькій, онъ во время работы Тихона только подавалъ ему инструменты да, вмѣсто забавы, пригребалъ въ сторону соръ и стружки, а потомъ, когда сталъ подрастать, то являлся уже какъ бы помощникомъ Тихона.
Сидя въ зимніе вечера въ крошечной горенкѣ, правильнѣе даже сказать,-- избушкѣ, освѣщенной лучиной (свѣчи тогда считались роскошью, доступною только въ господскихъ домахъ), Митя помогалъ Тихону сколачивать заказанныя кадочки да ведерки, а Тихонъ за это разсказывалъ барчуку различные эпизоды изъ давно прошедшаго времени. Въ годы своей молодости Тихонъ служилъ дворецкимъ у дѣдушки маленькаго Мити, Ивана Платоновича Куракина, который, по своему служебному положенію, имѣлъ доступъ ко двору Императрицы Елизаветы Петровны; при этомъ старикъ обыкновенно сперва подробно описывалъ все, что зналъ (по наслышкѣ) о придворномъ бытѣ той эпохи,-- затѣмъ расточалъ похвалы въ честь Государыни. Онъ славилъ ее за то, что, съ ея воцареніемъ, государственныя дѣла въ Россіи велись не иностранцами, какъ было раньше, а русскими вельможами, и въ заключеніе съ восторгомъ описывалъ воздвигнутыя въ ея царствованіе въ Петербургѣ прекрасный зданія, по планамъ знаменитаго итальянскаго архитектора Растрелли {Изъ этихъ зданій первое мѣсто занимаютъ: Зимній дворецъ, соборъ Смольнаго монастыря, Царскосельскій дворецъ.}.
-- "А что, не пора ли работу кончить?" сказалъ однажды Тихонъ, обращаясь къ своему маленькому помощнику, когда они по обыкновенію провели весь длинный зимній вечеръ за сколачиваніемъ кадочекъ.
-- "Нѣтъ, дѣдушка," возразилъ Митя (онъ называлъ Тихона дѣдушкой), "давай, сколотимъ еще вотъ это ведерко".
-- "Да ты, соколикъ, усталъ, поди?"
-- "Ни чуточки; я такъ люблю твое мастерство... Вырасту большой, непремѣнно сдѣлаюсь бондаремъ; мы съ тобою станемъ вмѣстѣ работать... У насъ будетъ много денегъ..."
-- "Не пригоже тебѣ, батюшка Димитрій Петровичъ, бондаремъ быть," отозвался Тихонъ.
-- "Почему?"
-- "Потому, что ты баринъ; тебѣ грамотѣ учиться надо, а затѣмъ на царскую службу идти..."
-- "Грамотѣ?.." перебилъ Митя, "нѣтъ -- грамотѣ учиться скучно. Намедни отецъ Павелъ сталъ мнѣ показывать въ книжкѣ разныя буквы, я чуть не заснулъ, на нихъ глядя."