-- "Если это тотъ Митя, котораго я знаю, то я скажу," добавилъ онъ въ заключеніе.

-- "Надо спросить барыню," промолвила Авдотья.

-- "Хоть на минутку,-- хотя въ дверную щелочку дай посмотрѣть!" настаивалъ Степа.

Авдотья стояла въ нерѣшительности.-- "Если Степа дѣйствительно знаетъ больного мальчика, то отъ него можно будетъ получить какія-нибудь свѣдѣнія," подумала она и согласилась на его просьбу. Сдѣлавъ знакъ рукою, она пригласила его войти въ комнату.

-- "Только тише, осторожнѣе," прошептала она.

Степа шелъ на цыпочкахъ, стараясь не касаться пола своими стоптанными каблуками; подойдя къ "двери комнаты, гдѣ лежалъ Митя, онъ припалъ глазами къ замочной скважинѣ. Митя въ эту минуту простоналъ и случайно повернулся въ его сторону... Сомнѣнія больше не оставалось... Это былъ тотъ самый Митя, передъ которымъ Степа давно уже начиналъ чувствовать себя виноватымъ, такъ какъ Андрюша, раскаявшись самъ въ ихъ проступкѣ, не переставалъ упрекать его. Теперь же, когда онъ увидалъ Митю больнымъ, почти умирающимъ и услышалъ его стонъ, этотъ стонъ точно ножомъ рѣзнулъ его по сердцу. Онъ быстро отшатнулся... Лежавшіе въ его карманѣ червонцы звякнули... Мальчуганъ невольно задрожалъ, опустилъ руку въ карманъ, вынулъ ихъ и, осторожно пріотворивъ дверь, бросилъ монеты на полъ...

Потомъ, какъ бы очнувшись отъ тяжелаго сна, сію же минуту побѣжалъ онъ въ кухню, схватилъ свой картузъ и, прежде-чѣмъ Авдотья успѣла опомниться, выскочилъ на улицу...

Долго бѣжалъ онъ впередъ безъ оглядки, выбирая самый ближній путь къ тому дому, гдѣ жилъ Андрюша, который, завидѣвъ его, поспѣшилъ къ нему навстрѣчу.

-- "Что случилось?" спросилъ онъ, пораженный растеряннымъ видомъ товарища,-- "навѣрное опять что-нибудь натворилъ?"

-- "Нѣтъ, не то"... отвѣчалъ Степа, едва сдерживая слезы,-- "я хочу сказать тебѣ, что ты тогда правду говорилъ; нехорошо я сдѣлалъ, ограбивъ Митю... Мнѣ, все это время, страсть, какъ было его жалко, и червонцы не радовали... Какъ начну, бывало, на нихъ смотрѣть... такъ за сердце, точно, кто и схватитъ!.. Два дня ходилъ самъ не свой, а сегодня"...