-- Ну, такъ что же?-- испуганно спросила Аграфена.
-- Какъ, что же? Развѣ не догадываешься? Хочу попытать счастья. Достань мнѣ изъ сундука праздничное платье, причеши хорошенько, припомадь...
-- Полно, Митя, брось... не надо...
-- Надо, матушка, надо; доставай скорѣе!
Аграфена совсѣмъ растерялась; она не знала, что ей дѣлать. Снарядить ли горбунка въ путь-дорогу, или уже собраться съ духомъ и прямо объявить ему о его безобразіи.
-- Нѣтъ,-- наконецъ мысленно рѣшила бѣдная женщина:-- промолчу, что будетъ! По чему знать, можетъ въ самомъ дѣлѣ счастье выгоритъ!
И дрожащими руками открыла сундукъ, вынула оттуда кафтанъ изъ грубаго синяго сукна, высокіе смазные сапоги и новую шапку.
Митя во всемъ этомъ казался еще уродливѣе. Аграфена смотрѣла на него какими-то безсмысленными глазами, и хотя по наружному виду казалась даже спокойною, но въ душѣ страдала непроходимо, не видѣла, не понимала ничего, что вокругъ нея творилось, и опомнилась только тогда, когда горбунокъ былъ уже далеко отъ хижины.
Быстро шагалъ онъ своими коротенькими ножками по извилистой тропинкѣ, которая въ концѣ-концовъ, послѣ двухчасовой ходьбы, вывела его изъ густого лѣса и привела къ огромному замку съ желѣзными запорами.
Въ этомъ замкѣ жилъ царь Громобой со своею красавицею дочерью; туда теперь по его приглашенію собралось многое множество различной молодежи со всего околотка.