-- Да ты кто же такой?
-- Великій человѣкъ,-- продолжалъ городовой, едва сдерживая смѣхъ, и махнулъ рукою проѣзжавшему въ эту минуту лихачу, который сію же минуту подкатилъ къ нему.
-- Садись,-- сказалъ онъ дѣвочкѣ, помогая войти въ сани, поѣзжай съ Богомъ, только по дорогѣ не вздумай опять какого нибудь звѣря заморскаго смотрѣть.
-- Во снѣ-то не хочу его видѣть, не только на яву,-- отвѣчала Маша, и даже перекрестилась.
-- Доставь дѣвочку какъ слѣдуетъ,-- сказалъ городовой извозчику и посмотрѣлъ на номеръ.-- Будь покойна, милая,-- добавилъ онъ Машѣ;-- номеръ замѣченъ, если бы извозчикъ вздумалъ обижать тебя, то я отыщу его.-- и тогда ему плохо, завтра приду освѣдомиться, какъ ты доѣхала, адресъ помню.
-- Отчего же ты не хочешь, теперь, сію минуту поѣхать со. мною?-- спросила Маша нерѣшительно.
Она, очевидно, все еще находясь подъ впечатлѣніемъ недавняго страха, не отваживалась пуститься въ путь безъ провожатаго.
-- Оттого, что не могу уйти съ мѣста сегодня, а завтра буду свободенъ и приду непремѣнно навѣстить тебя.
Извозчикъ дернулъ возжами, лошадь его побѣжала крупной рысью, а сердце Маши забилось тревожно -- она начала мысленно читать молитвы.