-- А, такъ ты вотъ какими дѣлами нынче занимаешься,-- говоритъ онъ ей, схвативъ за руку;-- вздумала учинять воровство въ господскомъ паркѣ! Погоди, голубка, я съ тобою расправлюсь!
И не слушая никакихъ оправданій, ведетъ прямо на дворъ помѣщика, гдѣ по счастью сталкивается съ горничной Дашей, которая, всегда зная дѣвочку съ отличной стороны -- какъ мы видѣли выше -- беретъ ея сторону.
Надя и Оля, слушавшія разсказъ маленькой сиротки съ большимъ вниманіемъ, не проронили изъ него ни одного, слова, и только отъ времени до времени молча поглядывали на бѣдную дѣвочку, которая, все еще не переставая плакать, просила поскорѣе отпустить ее, потому что съ тѣхъ поръ, какъ она ушла изъ дому, прошло вѣроятно около часа, и Степа безъ сомнѣнія давно проснулся.
-- Будь покойна, моя милая,-- сказала Вѣра Львовна,-- никто не сдѣлаетъ тебѣ ничего дурнего; я прикажу сію минуту привезти къ вашей хижинѣ цѣлый возъ дровъ, а въ корзинку, которая была наполнена сухими прутьями, мы положимъ кое-какую провизію; изъ нея ты будешь варить обѣдъ для себя и для Степы. Что же касается до твоего отца, то мужъ завтра утромъ непремѣнно потребуетъ его къ себѣ, постарается уговорить, докажетъ всю несообразность настоящаго поведенія, и дастъ ему работу; но работу такого рода, чтобы онъ постоянно былъ на глазахъ. Можетъ быть Господь поможетъ намъ обратить этого человѣка на путь истинный, тогда и твоя жизнь пойдетъ лучше.
Слушая рѣчь Вѣры Львовны, немного было успокоившаяся Маша снова расплакалась, но не прежними горькими, страдальческими слезами. Это уже были слезы радости... Она крѣпко поцѣловала руку доброй барыни и, подождавъ нѣсколько минутъ, пока корзинку наполнили обѣщанной провизіей, выбѣжала изъ комнаты. Когда она, едва переводя духъ, добралась наконецъ до своего скромнаго жилища и отворила низкую, обледенѣлую дверь, то была крайне удивлена, увидавъ отца уже дома.
-- Онъ сидѣлъ на скамьѣ прислонившись спиною къ нетопленной печкѣ и, закрывъ лицо руками, горько плакалъ.
-- Папа, милый, что съ тобою?-- заботливо спросила Маша, обнимая его,-- о чемъ ты плачешь, что случилось? Говори скорѣе. Неужели еще какое нибудь новое несчастье? Господи, ужъ не умеръ ли Степа?
И она со страхомъ бросилась къ колыбели; но ребенокъ лежалъ на прежнемъ мѣстѣ и спалъ совершенно спокойно.
-- Не тревожься, Маша,-- сказалъ наконецъ Иванъ сильно дрожащимъ отъ волненія голосомъ,-- никакого новаго, какъ ты выразилась, несчастія, благодаря Бога, не случилось.