Молча спустилась Надя на полъ, подбѣжала къ матери, крѣпко охватила ее руками за шею и, захлебываясь отъ сильнаго волненія, проговорила едва слышно:
-- Боже могу какъ я счастлива, мамочку какъ буду любить мою новую сестричку и какъ хорошо, весело будетъ намъ вдвоемъ играть да бѣгать! Ты вѣдь навѣрное не запретишь этого по примѣру старой родственницы; не правда ли?
Мама вмѣсто отвѣта поцѣловала Надю, и разговоръ между ними по поводу того, какъ и что надо приготовить и устроить къ проѣзду дорогой гостьи, продолжался довольно долго. Наконецъ, отъ слова перешли къ дѣлу. Позвали прислугу, велѣли принести въ дѣтскую еще кроватку; очистили въ Надиномъ комодъ и шкафѣ часть мѣста для бѣлья и платья Оли -- словомъ, работа; кипѣла ключемь. Время незамѣтно подошло къ обѣду; сѣли за столъ.
Надя безпрестанно поглядывала въ окно.
-- Хотя бы скорѣе пересталъ снѣгъ, сказала она обратившись къ матери -- а то нашихъ совсѣмъ занесетъ: зачѣмъ это онъ падаетъ, противный, и откуда берется.
-- А ты бы какъ думала, откуда онъ берется?
-- Не знаю, мамочка; это вопросъ такой трудный, что разрѣшитъ его могутъ вѣроятно только люди ученые.
-- Напротивъ; отвѣтъ далеко, не такъ труденъ, какъ кажется съ перваго раза.
-- Неужели?
-- Конечно; ежели желаешь, я въ нѣсколькихъ словахъ постараюсь объяснить тебѣ то и другое.