-- Издалека, милостивый бояринъ, издалека, отвѣчалъ старикъ, опускаясь на скамью, все по святымъ обителямъ ходилъ... Гдѣ -- гдѣ только не перебывалъ. А теперь въ Москву пришелъ, московскимъ святынямъ поклониться. Да царя-батюшку, "тишайшаго" Алексѣя Михайловича повидать ужъ больно хочется... Думаю пробраться какъ-нибудь въ соборъ, когда онъ тоже тамъ будетъ, хоть однимъ глазкомъ взглянуть... Покойнаго то родителя его, Михаила Ѳеодоровича, я не разъ видѣлъ. Хорошій, добрый, обходительный былъ царь: нашего брата, нищаго, всегда миловалъ; а этотъ, говорятъ, еще добрѣе!
И словоохотливый старикъ принялся подробно разсказывать о всемъ, имъ видѣнномъ и слышанномъ на бѣломъ свѣтѣ. Онъ говорилъ много, почти неумолкая. Прервалъ онъ свою рѣчь только въ то время, когда принялся за принесенное Матвѣевной кушанье. Иванъ Никаноровичъ, Степанида Михайловна и дѣти слушали его съ большимъ интересомъ. Въ особенности понравился дѣтямъ разсказъ про то, какъ странникъ, въ бытность свою въ Москвѣ, былъ однажды позванъ государемъ Михаиломъ Ѳеодоровичемъ въ царскія палаты, и какъ государь съ нимъ тамъ бесѣдовалъ... Старикъ съ увлеченіемъ передавалъ своимъ слушателямъ не только разговоръ его съ царемъ, но описывалъ и внутренній видъ царскаго терема со всей окружающей его обстановкой.
На "чудачка", который по природѣ былъ очень впечатлителенъ, разсказъ этотъ подѣйствовалъ какъ-то особенно. Онъ напрягалъ весь слухъ, чтобы не проронить ни одного слова, и чувствовалъ, что на щекахъ его загорается румянецъ.
Когда старикъ замолчалъ, дѣтей увели спать. Вася долго метался въ постели, представляя себѣ, совершенно по своему, по-дѣтски, но въ то же время ясно и опредѣленно, волшебную жизнь, которая идетъ тамъ, въ царскихъ палатахъ, и самого царя, безгранично милостиваго, ласковаго... "Покойный Михаилъ Ѳеодоровичъ былъ царь добрый, обходительный, а царь Алексѣй Михайловичъ, говорятъ, еще добрѣе", припоминалъ мальчикъ только что слышанную рѣчь странника. Въ воображеніи его возникалъ никогда невиданный имъ образъ этого самаго царя, а въ ушахъ звучали слова Спасителя: "пріидите ко Мнѣ вси труждающіися и обремененніи, и Азъ упокою вы"... Образъ царя какъ-то странно смѣнялся образомъ Спасителя, на который указывалъ Иванъ Никаноровичъ.-- Вася чувствовалъ, что его влечетъ невидимая сила и къ Христу-Богочеловѣку, подающему миръ, утѣшеніе и радость несчастнымъ,-- и къ милосердому царю, который одинъ только можетъ облегчить страданія семьи боярина. Мысли Васи начали путаться... Ему казалось, что онъ осторожно приподнимается на кровати, потомъ онъ вообразилъ, что уже бѣжитъ къ царю,-- но мысли Васи на этомъ оборвались, и онъ крѣпко заснулъ.
Проснувшись на слѣдующій день довольно рано и все еще находясь подъ впечатлѣніемъ вчерашнихъ думъ, Вася поспѣшилъ спуститься въ нижній этажъ хоромъ, гдѣ помѣщалась дворня. Онъ зналъ, что странникъ долженъ былъ тамъ ночевать, и ему очень хотѣлось еще поговорить о "тишайшемъ" царѣ, но оказалось, что странникъ только что ушелъ.
Печальный вернулся Вася наверхъ и цѣлый день ходилъ, какъ въ воду опущенный. Въ головѣ его крѣпко засѣла мысль -- повидать царя и просить о помощи Ивану Никаноровичу, такъ какъ бояринъ Ртищевъ отъ ходатайства отказался. Вася не думалъ о томъ, какъ можно пробраться во дворецъ, допустятъ ли его туда и не задержитъ ли его царская стража,-- ему все это казалось очень легко и просто. Онъ рѣшился отпроситься на часокъ къ отцу, но, вмѣсто того, чтобы дѣйствительно идти на постоялый дворъ, гдѣ отецъ помѣщался, побѣжалъ прямо въ Кремль. На дворѣ между тѣмъ начало смеркаться, и дневная жизнь понемногу замирала. Не только вокругъ дворца, гдѣ всегда, по возможности, наблюдалась тишина, но даже и на постельномъ крыльцѣ народу оставалось немного. "Чудачекъ", тѣмъ не менѣе, ловко пробирался впередъ, разспрашивая всѣхъ, кто попадался навстрѣчу, какимъ бы образомъ поскорѣе увидѣть царя. Въ отвѣтъ на такой вопросъ, одни смѣялись, другіе, болѣе добродушные, объясняли невозможность исполненія подобнаго желанія, третьи, въ свою очередь, спрашивали мальчика,-- кто онъ такой и откуда пришелъ. Словомъ, въ общемъ Вася ничего не добился. Совершенно обезкураженный, онъ невольно пришелъ къ заключенію, что надо, видно, отказаться отъ задуманнаго предпріятія, и, печально склонивъ голову, продолжалъ все-таки шагать впередъ до тѣхъ поръ, пока наконецъ не дошелъ до "постельнаго крыльца". Тамъ еще стояла небольшая группа людей, переговаривавшихся съ дворцовою прислугою. Прислуга напоминала о томъ, что пора расходиться, а имъ этого не хотѣлось.
Въ ту минуту, когда Вася подошелъ къ говорившимъ, въ толпѣ продолжали толковать о всемъ слышанномъ въ теченіе дня. Между прочимъ, говорили о томъ, что въ селѣ Покровскомъ скоро будетъ царская потѣха съ медвѣжьей травлей. Добавляли, что въ Москву изъ многихъ окрестныхъ деревень стекаются охотники, и изъ числа ихъ выберутъ самыхъ отважныхъ, для борьбы съ медвѣдями. Васѣ, конечно, припомнился отецъ. Онъ рѣшилъ идти съ нимъ вмѣстѣ, чтобы не время потѣхи пробраться къ царю и разсказать все то, что собирался высказать сегодня.
Почти-что потерянная надежда на возможность говорить съ царемъ загорѣлась снова... Не слушая дальше разговора окружающихъ, Вася быстро выбѣжалъ изъ Кремлевскихъ стѣнъ на улицу и направился къ постоялому двору, надѣясь застать тамъ отца. Онъ пришелъ туда, какъ разъ, во время. Сквозь слюдяныя оконца низенькаго домика, гдѣ сидѣли заѣзжіе путники, виднѣлся свѣтъ и слышались мужскія голоса. Поднявшись на крыльцо и миновавъ бревенчатыя сѣнцы, онъ вошелъ въ довольно большую горницу. Въ одномъ углу находились полати, а въ другомъ нѣсколько деревянныхъ столовъ и такихъ же лавокъ, занятыхъ проѣзжими гостями. Хозяинъ двора подавалъ имъ ужинъ. Духота и тяжелый запахъ кислыхъ щей въ горницѣ стояли невыносимые, но собравшійся тамъ людъ, повидимому, этого не замѣчалъ. Всѣ ѣли и пили съ наслажденіемъ, продолжая громко разговаривать. "Чудачекъ" въ первую минуту ничего не могъ разглядѣть. Потомъ, тщательно переводя взоръ съ однихъ присутствовавшихъ на другихъ, замѣтилъ, наконецъ, сидѣвшаго въ самой глубинѣ горницы отца. Для того, чтобы подойти къ нему, приходилось пробираться между столами и неизбѣжно столкнуться съ хозяевами. Послѣднее для Васи было крайне нежелательно. Онъ заранѣе предвидѣлъ, что встрѣча съ хозяйкой будетъ непріятна, но, тѣмъ не менѣе, это не остановило его.
-- Здравствуй, Васюта, сказалъ Максимъ, когда мальчикъ наконецъ до него добрался; какъ это ты въ такую позднюю пору не побоялся придти сюда?
-- Ахъ, тата, мнѣ тебя очень надо видѣть.