-- Основаніе нашего монастыря относится къ послѣднимъ годамъ XIV столѣтія и, какъ извѣстно изъ лѣтописей, приписывается нѣ8
коему иноку по имени Савва, который всегда отличался среди окружающей его братіи особенно строгою жизнью и примѣрнымъ благочестіемъ, такъ что когда онъ скончался, то въ народѣ стали распространяться слухи о различныхъ чудесахъ, будто-бы совершавшихся на его могилѣ, и вотъ между прочимъ, уже порядочно спустя послѣ его смерти, одному изъ игуменовъ нашей обители (Діонисію), одаренному отъ природы большимъ искусствомъ въ живописи,-- во снѣ, однажды явился какой-то неизвѣстный монахъ, съ приказаніемъ немедленно написать его портретъ. На вопросъ игумна "кто онъ такой?" -- монахъ назвался основателемъ мѣста сего -- Саввою.
Черты лица его до того врѣзались въ память Діонисія, что, проснувшись, онъ сію же минуту набросилъ ихъ на бумагѣ и затѣмъ созвалъ монастырскую братію, для дальнѣйшаго разъясненія, но къ сожалѣнію, никто не могъ сказать ему ничего опредѣленнаго, потому что большинство братіи знало о Саввѣ только по наслышкѣ; по счастію, одинъ изъ послушниковъ вспомнилъ, что въ обители есть, очень, очень старый монахъ Ѳеодосій, который вслѣдствіи преклонныхъ лѣтъ своихъ, и болѣзни, уже три года не вставалъ съ постели, но тѣмъ не менѣе, имѣя еще свѣжую память -- можетъ быть, сообщитъ кой-какія подробности.
Настоятель немедленно отправился въ келью инока Ѳеодосія, который, какъ оказалось, дѣйствительно помнилъ о существованіи Саввы настолько, что легко могъ описать его фигуру и лицо, и Діонисій въ этомъ описаніи сейчасъ-же узналъ явившагося ему во снѣ инока -- и старательно докончилъ портретъ, который въ настоящую минуту передъ тобою, государь!
Выслушавъ съ величайшимъ вниманіемъ разсказъ игумна, Алексѣй Михаиловичъ пришелъ къ твердому убѣжденію, что оказанную ему свыше помощь слѣдуетъ приписать заступничеству угодника Божія,-- и повелѣвъ вскрыть гробъ покойнаго Саввы, нашелъ тѣло его, пролежавшее въ землѣ болѣе 200 лѣтъ, совершенно нетлѣннымъ.
Съ этого дня, основатель Сторожевской обители былъ громогласно причисленъ къ лику святыхъ, и какъ самъ Алексѣй Михаиловичъ, такъ и вся семья его, въ память совершившагося чуда, всегда особенно чтили великаго угодника, ежегодно посѣщали монастырь, и присылали туда большія пожертвованія.
Дозволено цензурою Спб. 22 іюля 1901 года.
Типографія Э. Дригольда, Литейный просп., No 59.