-- Это ты, Рогнѣда?-- вскричалъ онъ, быстро соскочивъ съ кровати и схвативъ ее за руки.
-- Я...-- отозвалась молодая княгиня упавшимъ голосомъ.
-- Зачѣмъ ты пришла сюда, что тебѣ отъ меня надобно?
-- Я пришла за тѣмъ, чтобы сказать тебѣ, что ты не любишь ни меня, ни нашего сына... Ты убилъ моего отца, мать, братьевъ, женился на мнѣ силою, увезъ изъ родной земли и теперь покинулъ.
Владиміръ крѣпко сжималъ въ своихъ рукахъ руки Рогнѣды и смотрѣлъ на нее такими-сердитыми глазами, что она задрожала отъ страха; нѣсколько минутъ въ теремѣ продолжалось упорное молчаніе, не было слышно ни малѣйшаго звука, затѣмъ, наконецъ, Владиміръ заговорилъ первый:
-- Одѣнься въ княжеское платье, то самое, въ которомъ вѣнчалась, и жди моего прихода въ твой теремъ завтра,-- проговорилъ онъ шепотомъ, съ силою оттолкнувъ ее прочь.
Несчастная княгиня сразу поняла и догадалась, что ей не сдобровати, пожалѣла о своемъ поступкѣ, но уже было поздно, Владиміръ вышелъ изъ терема съ тѣмъ, чтобы вернуться туда только на другой день для кровавой расправы.
Рогнѣда же всю остальную часть ночи провела безъ сна, обливаясь горючими слезами, а какъ только на дворѣ стало немного свѣтать, разбудила князька Изяслава и начала учить его, какъ просить у Владиміра помилованья.
Изяславъ слушалъ внимательно, старался запомнить то, что ему говорила мать, и какъ только на слѣдующее утро Владиміръ Цришелъ въ теремъ съ мечомъ въ рукахъ, выступилъ впередъ и проговорилъ слабымъ, дрожащимъ отъ волненія голосомъ:-- "отецъ, ты не одинъ здѣсь!"
Владиміръ невольно опустилъ руку, онъ не рѣшался убить мать на глазахъ сына и, пригласивъ въ теремъ своихъ бояръ и витязей, разсказалъ имъ все, какъ было, и просилъ посовѣтовать, что дѣлать дальше.