-- Это мой папа,-- отозвалась послѣдняя и взглянула на Колю такъ серьезно, что онъ, при всей своей находчивости, не могъ сказать положительно ничего колкаго какъ имѣлъ-было намѣреніе, а даже посторонился съ дороги, чтобы пропустить мимо себя Никифора, котораго Маша взяла за руку и потащила въ комнаты.
-- Здравствуй, Никифоръ,-- привѣтствовалъ его Ериковъ, когда онъ вошелъ въ столовую.
Никифоръ отвѣсилъ низкій поклонъ и началъ разсыпаться въ благодарности за то, что господа любятъ, берегутъ и холятъ его дорогую дочурку.
-- Надѣюсь, ты-не за тѣмъ пришелъ, чтобы увести ее отъ насъ?-- нерѣшительно спросила Лиза,-- мы такъ привыкли къ ней, намъ безъ нея было бы очень скучно.
Никифоръ вмѣсто отвѣта почтительно поцѣловалъ ручку маленькой барышни, на глазахъ его выступили слезы, онъ смотрѣлъ какъ-то странно.
-- Вѣдь не возьмешь, Никифоръ, не возьмешь?
-- Силою, барышня не возьму, но если она сама пожелаетъ, то буду радъ, потому что я теперь остался совсѣмъ одинъ на бѣломъ свѣтѣ; жена моя умерла назадъ тому двѣ недѣли.
-- Какъ, развѣ мачиха умерла?-- переспросила Маша.
-- Да; ее на стало.
-- Значитъ теперь никто больше не бранилъ бы меня и не билъ, если бы я жила въ таборѣ?