-- Маша!-- вскричала Анна Павловна и дѣти въ одинъ голосъ:-- Маша, милая, какъ мы рады и счастливы, что ты опять къ намъ воротилась.
Маша шла съ опущенными глазами, она была сильно взволнована, лицо ея то покрывалось красными пятнами, то дѣлалось блѣднѣе полотна.
-- Я никогда не смѣла бы показаться сюда послѣ вторичнаго побѣга,-- заговорила она дрожащимъ голосомъ, еслибъ не представился случай доставить вамъ большую-пребодыную радость... сейчасъ, погодите!..-- добавила дѣвочка въ заключеніе и, не только не дождавшись отвѣта, но даже не успѣвъ хорошенько поздороваться, къ общему удивленію выбѣжала изъ комнаты.
-- Что съ нею такое?-- сказала Лиза: -- ужъ не сошла ли она съ ума!
Петя всталъ съ своего стула, чтобы послѣдовать за цыганкою, но едва сдѣлалъ нѣсколько шаговъ, какъ дверь снова отворилась, и Маша опять показалась въ столовой, держа за руку другую дѣвочку почти одного съ нею роста.
-- Мамочка, милая, дорогая!-- вскричала послѣдняя, бросившись на шею Анны Павловны,-- неужели это не сонъ, неужели я опять съ тобою... дома... но гдѣ же пана, Лиза, Петя...
Лиза крѣпко охватила сестренку за талію и прижала къ груди, а Петя тѣмъ временемъ сбѣгалъ въ кабинетъ отца, чтобы сообщить неожиданную новость. Ериковъ сначала не повѣрилъ, но потомъ, когда, войдя въ столовую, собственными глазами убѣдился въ истинѣ, то радовался конечно не менѣе другихъ и искренно отъ души благодарилъ Бога за возвращеніе ребенка, котораго считалъ навѣрное погибшимъ. Никифора позвали тоже въ столовую; общая бесѣда продолжалась далеко за полночь и спросамъ переспросамъ и разсказамъ не было конца. Цыганка Маша и отецъ ея прогостили нѣсколько дней въ семьѣ Анны Павловны и дѣти снова попытались было возбудить вопросъ о томъ, чтобы дѣвочка осталась съ ними, но Никифоръ, который теперь сосредоточивалъ всю свою привязанность на дочери, никакъ не могъ на это согласиться.
-- Не просите, милые господа; мы лучше, если изволите, отъ времени до времени будемъ павѣщать васъ.
-- Не только позволяемъ, но просимъ,-- отвѣчалъ Ериковъ,-- вы для насъ первые друзья, слѣдовательно, самые милые, дорогіе гости, потому что, еслибъ не вы, то никогда бы не видать намъ больше наше сокровище...-- при этомъ онъ нѣжно поцѣловалъ свою Машуту.
-- Да, папочка, это правда, еслибъ не Маша и не ея добрый отецъ, то мнѣ и теперь бы пришлось дрогнуть да голодать вмѣстѣ съ противнымъ старымъ шарманщикомъ.