-- Ложитесь съ Богомъ,-- сказалъ Коля, когда молитва была окончена.
-- А ты?
-- Я посижу; мнѣ спать еще не хочется.
Дѣвочки вынули изъ кармановъ носовые платки, прикрыли ими изголовья, легли и зажмурили глазки, но сонъ, несмотря на сильную физическую усталось, казалось, не думалъ приходить къ нимъ; ихъ очень тревожила мысль о томъ, какъ безпокоится теперь, какъ должна страдать бѣдная мама.. какъ волнуется папа... какія мученія переживаетъ старушка Мироновна. Коля думалъ то же самое, а кромѣ того еще начиналъ чувствовать страхъ: "Волки почуютъ, пожалуй, присутствіе ослика, они любятъ лакомиться живымъ мясомъ", шепталъ ему какой-то тайный голосъ, и мальчикъ начиналъ сильно стонать и отчаянно ломалъ руки.
-- Коля, что съ тобой, ты кажется плачешь?-- тревожно окликнула Надя.
-- Нѣтъ, ничего, это тебѣ кажется; я сейчасъ лягу.
И дѣйствительно, онъ немедленно нырнулъ въ шалашикъ, но не успѣлъ онъ вытянуть усталыя ноги, какъ вдругъ въ лѣсу, гдѣ-то по близости, раздался сильный шумъ; слышны были совершенно ясно грузные шаги, безъ разбору ступавшіе на сухіе сучья, которые подъ ними немилосердно трещали. Дѣвочки съ ужасомъ приподнялись съ мѣста; всѣ трое прижались къ Колѣ, дрожали точно въ лихорадкѣ и молча смотрѣли сквозь узкое отверстіе своего убѣжища. Шумъ между тѣмъ становился слышнѣе и слышнѣе, скоро можно было даже различать человѣческіе голоса мужчинъ и женщинъ, которые какъ разъ направлялись въ ихъ сторону. Луна свѣтила но прежнему. Наши маленькіе путешественники всѣ, какъ говорится превратились въ слухъ и зрѣніе, хотя при этомъ положительно находились въ какомъ-то странномъ, почти безсознательномъ состояніи. Вотъ увидѣли они, что изъ глубины лѣса, обрамляющаго широкую поляну, показался рослый, плечистый мужчина; онъ говорилъ что-то громко и размахивалъ руками, за нимъ слѣдовала неуклюжая сгорбленная старуха, которая опиралась на палку и съ трудомъ передвигала ноги, за старухою шла молодая женщина, около которой толпилось четверо дѣтей; въ заключеніе шествія шло нѣсколько человѣкъ мужчинъ различнаго возраста; почти всѣ они несли на плечахъ котомки. Выйдя на середину поляны, эта странная компанія остановилась и заговорила на непонятномъ языкѣ; женщины съ ребятами сѣли на траву, мужчины отправились собирать сухіе прутья, для того, чтобы разжечь костеръ. При свѣтѣ ярко пылавшаго пламени, дѣти еще лучше могли разсмотрѣть смуглыя лица незнакомцевъ; всѣ они казались имъ очень странными, въ особенности поражалъ ихъ старикъ, наружность котораго дѣйствительно выходила изъ ряда обыкновенныхъ. Сѣдые косматые волосы висѣли длинными прядями; въ глазахъ выражалось что-то необычайно дикое, онъ грозно вскидывалъ ими по сторонамъ и, отъ времени до времени обращаясь къ старухѣ, говорилъ съ большимъ жаромъ. Въ лицѣ и фигурѣ послѣдней было тоже очень мало привлекательнаго. Молодая женщина, которую окружали дѣти, повидимому, чувствовала себя очень утомленною; она сидѣла молча, черные блестящіе глаза ея выражали смѣлость и отвагу; движенія были рѣзки, угловаты...
-- Это цыгане,-- прошепталъ Коля: -- какіе они страшные, въ особенности старуха со своими длинными костлявыми пальцами.
-- Нѣтъ, по моему старикъ ужаснѣе; взгляни на его сѣдую бороду, хохлатые волосы и дикіе глаза, которые бѣгаютъ во всѣ стороны, точно у сумасшедшаго.
-- А маленькіе-то, маленькіе-то цыганята, какіе черные, грязные, оборванные.