Корабль "Императрица Марія" между тѣмъ успѣлъ уже направить свои орудія на другой турецкій фрегатъ, бывшій нѣкогда, русскимъ и носившимъ названіе "Рафаила", но впослѣдствіи отнятый у насъ Турками и прозванный ими "Фазли-Аллахъ", что означаетъ въ переводѣ "Богомъ данный".

Это единственное судно, отбитое Турками у Россіи за все время ихъ не однократныхъ войнъ съ нами. Когда въ 1829 году Императору Николаю Первому доложили объ этомъ прискорбномъ фактѣ, то Императоръ замѣтилъ слѣдующее: "Если фрегатъ Рафаилъ когда-нибудь будетъ возвращенъ въ наши руки, то повелѣваю предать его огню, какъ недостойную память Русскаго флота".

И вотъ теперь на долю корабля "Императрица Марія" выпалъ наконецъ счастливый жребій исполнить приговоръ Русскаго Царя.

Благодаря тщательнымъ усиліямъ офицеровъ и матросовъ, отъ "Фазли-Аллаха" черезъ часъ времени ничего не осталось, такъ какъ онъ былъ охваченъ пламенемъ и, вынужденный выброситься на берегъ, окончательно сгорѣлъ. Огонь раскидывался во ввсѣ стороны съ неимовѣрною быстротою, покрывая горящими обломками турецкую часть города, вслѣдствіе чего, конечно, и тамъ начался пожаръ, продолжавшійся почти во все время пребыванія нашей эскадры, такъ какъ перепуганные жители разбѣжались и тушить пожаръ было некому.

Бой продолжался своимъ порядкомъ; съ той и другой стороны замѣчалась полная отвага. Наша эскадра вела дѣло чрезвычайно удачно, нанося непріятелю погромы и уничтожая непріятельскія суда при каждомъ удобномъ случаѣ, а корабль "Чесма" кромѣ того, расположившись вдоль двухъ береговыхъ батарей, въ концѣ концовъ уничтожилъ ихъ до основанія, въ то время, какъ корабль "Великій Князь Константинъ", въ подмогу ему, взорвалъ большой турецкій флотъ, обломками котораго буквально закидало другую, расположенную но близости, батарею,-- закидало настолько, что она перестала дѣйствовать.

Начальникъ эскадры адмиралъ Павелъ Степановичъ Нахимовъ съ гордостью смотрѣлъ на подвиги храбрыхъ моряковъ, и не могъ налюбоваться геройству и молодечеству своихъ "дѣтокъ"; спокойно стоя на палубѣ, въ минуту самаго разгара боя, съ подзорной трубой въ рукѣ, онъ зорко слѣдилъ за всѣмъ, что совершалось вокругъ... Человѣческая кровь лилась рѣкою, общій адскій гвалтъ не прекращался ни на секунду; потеря со стороны Турокъ была велика, но и намъ подчасъ тоже приходилось не легко. На кораблѣ "Три Святителя", напримѣръ, непріятелю удалось перебить ширингъ (конецъ взятый отъ якоря на корму, чтобы удобнѣе ставить судно по извѣстнымъ направленіямъ); это обстоятельство причинило кораблю сильное поврежденіе, и результатъ могъ получиться печальный; положеніе грозило сдѣлаться отчаяннымъ, но по счастью на помощь явился сосѣдній корабль "Ростиславъ"; онъ началъ громить турецкую батарею во-всю, громилъ до тѣхъ поръ, пока его самого не постигло неожиданное бѣдствіе, стоившее ему не мало человѣческихъ жертвъ. Непріятельская граната разбила его палубу, ударила въ одно изъ орудій и, къ довершенію общаго ужаса, еще чутьчуть не зажгла пороховой ящикъ; въ предупрежденіе бѣдствія однако были приняты надлежащія мѣры, но во всякомъ случаѣ судну грозила сильная опасность, такъ какъ загоравшіяся мѣстами части валились ко входу въ пороховой погребъ, и отъ одной какъ нибудь незамѣченной искры корабль могъ легко взлетѣть на воздухъ. Наступила суматоха, которая впрочемъ, продолжалась не долго. Молодой мичманъ Колокольцевъ нашелся первый: онъ вызвалъ впередъ нѣсколько человѣкъ матросовъ, и быстро принялся тушить огонь, что по какой-то счастливой случайности ему удалось какъ нельзя лучше. Пороховой погребъ остался неприкосновененъ; при взрывѣ же орудія раненыхъ и обожженыхъ оказалось около сорока человѣкъ. Въ числѣ прочихъ пострадалъ матросъ Майстренко, которому выжгло оба глаза; бѣдняга, конечно, на вѣкъ лишился возможности видѣть людей и свѣтъ Божій, но, какъ христіанинъ въ душѣ, съ вѣрой служа царю и отечеству, онъ не ропталъ на свою горькую долю, а напротивъ, всегда съ особеннымъ удовольствіемъ и увлеченіемъ разсказывалъ про все пережитое и перечувствованное. Стоило только завести рѣчь по этому поводу -- и Майстренко принимался говорить неумолкаемо: "Сначала, вишь ты, Турки угощали насъ ядрами,-- начиналъ онъ свой разсказъ громко, отчетливо и при этомъ лицо его принимало какое-то особенное выраженіе,-- а потомъ, какъ мы запалили, такъ ажно небу жарко стало, такой бѣды, да калѣчи имъ понадѣлали, что они, какъ говорится, своихъ не узнали... какому кораблю мачты посбивали, какой на бокъ уложили, а какой и совсѣмъ на воздухъ взорвали! Не сладко, думаю, тогда было басурманамъ проклятымъ, да впрочемъ, такъ имъ и надобно, много они погубили нашихъ душъ православныхъ; про тѣхъ, что погибли въ бою, говорить нечего -- это дѣло понятное, ну, значитъ война и шабашъ; хоть онъ и басурманинъ, а все же обязанность свою долженъ чувствовать: вышелъ на бой -- знай рѣжь, пали, коли непріятеля; непріятель со своей стороны съ тобою то же самое дѣлаетъ;-- а вотъ на плѣнныхъ, да на людей беззащитныхъ нападать не слѣдуетъ; для турковъ же проклятыхъ это самое разлюбезное дѣло. Слыхалъ я не разъ, какъ разсказывали, что, занявъ постъ Св. Николая, они захватили въ плѣнъ какого-то таможеннаго чиновника и для потѣхи принялись стрѣлять въ него, какъ въ цѣль; потомъ пытали врача, чтобы заставить сознаться, куда онъ спряталъ деньги, и подъ конецъ перерѣзали почти всѣхъ женщинъ и дѣтей..." Много подобныхъ разсказовъ слушалось среди героевъ Синопской битвы. Переходя изъ устъ въ уста и будучи порою занесены въ различныя записки, они читались и читаются каждымъ русскимъ человѣкомъ, а военнымъ въ особенности съ большимъ интересомъ.

-----

Итакъ, несмотря на понесенные убытки, дѣла русской эскадры, въ общемъ, стояли хорошо, побѣда видимо молилась въ нашу сторону, хотя непріятель старался отбиваться до послѣдней возможности; русскія и турецкія ядра летали въ воздухѣ въ перемѣшку, взрывы съ обѣихъ сторонъ раздавались безпрестанно, корабли ни на секунду не уменьшали огня и какъ бы соперничали одинъ съ другимъ въ храбрости. Но вотъ мало-по-малу число летавшихъ въ воздухѣ турецкихъ ядеръ стало убавляться,-- Турки, волей-не-волей, принуждены были придти къ заключенію, что борьба для нихъ дольше не подъ силу и что для Русской эскадры наступила пора ликованія!