Всю ночь провела боярыня въ слезахъ и заснула только на разсвѣтѣ; не спалось также Иришѣ, конечно, по другой причинѣ. Бѣдняжка не предполагала, какого рода разговоръ касательно ея велся между родителями; она вся была поглощена радужными мыслями о томъ что завтра Юрій, этотъ самый Юрій, бывшій привычный товарищъ, другъ дѣтства, сдѣлается ея женихомъ, а затѣмъ черезъ нѣсколько времени ея мужемъ, властелиномъ...
-- Какъ же я люблю его, какъ особенно дорогъ и милъ сталъ онъ мнѣ съ сегодняго вечера! тихо шептала красавица, безпрестанно ворочаясь на мягкомъ пуховикѣ, и, не смотря на безсонную почти ночь, утромъ проснулась съ ощущеніемъ необыкновенной свѣжести, силы и такого добраго, широкаго чувства, что вся окружающая обстановка казалась ей чѣмъ-то особеннымъ. Вотъ слышитъ она, какъ, тихо скрипнувъ дубовою дверью въ свѣтлицу, входитъ старушка няня Игнатьевна... Ея покрытое морщинами лицо словно помолодѣло на нѣсколько лѣтъ.
-- Вставай краля; говоритъ няня, раздвигая костлявою рукою кисейныя занавѣски, -- смотри-ка, солнышко какъ весело на дворѣ свѣтитъ, просто, чудо!
И въ самомъ дѣлѣ весело льются яркіе лучи зимняго солнца, назойливо пробираясь сквозь замерзшія стекла.
-- Няня, шепчетъ Ириша, приподнявшись на кровати,-- подойди ближе, я тебѣ скажу что-то хорошее, очень хорошее...
Затѣмъ, охвативъ шею Игнатьевны, дѣвушка ей первой сообщаетъ свое намѣреніе, радость, счастіе. Игнатьевна крестится, цѣлуетъ боярышню, и затѣмъ, по окончаніи туалета послѣдней, обѣ онѣ идутъ къ Аннѣ Григорьевнѣ, которая, къ крайнему изумленію дочери, встрѣчаетъ ее горючими слезами.
-- Матушка, дорогая, родимая, что случилось? тревожно спросила Ириша и, словно предчувствуя какую бѣду, задрожала всѣмъ тѣломъ.
Анна Григерьевна, не будучи въ силахъ долѣе скрывать поразившаго ее наканунѣ извѣстія, въ короткихъ словахъ передала новость относительно предполагаемаго сватовства Нащокина.
Ириша всплеснула руками, поблѣднѣла, зашаталась.
Анна Григорьевна охватила руками станъ дѣвушки, прижала къ груди и громко разрыдалась.