Незнакомецъ окинулъ дѣвушку быстрымъ взглядомъ, поклонился, но Ириша не замѣтила ни взгляда, ни поклона, потому что, вырвавшись отъ отца Семена, бросилась бѣжать со всѣхъ ногъ въ свою свѣтлицу.
-- Ну, что бояринъ, какова моя хваленая-то боярышня? спросилъ тѣмъ временемъ священникъ.
-- Какъ есть писаная красавица, не мало дѣвушекъ за послѣдніе дни переглядѣлъ я, а, признаюсь, такой еще не видывалъ, да поди, чай, и на Москвѣ немного подобныхъ отыщется; спасибо, отче, спасибо, что указахъ.
-- Чѣмъ богаты, тѣмъ и рады, самодовольно продолжалъ батюшка и потомъ, набожно перекрестившись, обратился къ вошедшей въ эту минуту и ничего не понимавшей Аннѣ Григорьевнѣ:
-- Пути Господни неисповѣдимы, сказалъ онъ,-- поздравляю, боярыня; можетъ быть, на долю твоей доченьки выпадатъ счастье великое... Да гдѣ же самъ-то хозяинъ? намъ надо повидать его непремѣнно.
-- Батюшка у себя въ горницѣ, отозвался Андрей, все время глядя молча и въ недоумѣніи, на окружающихъ.
-- Проводи-ка насъ къ нему, продолжалъ священникъ.
-- Пойдемте, милости просимъ.
Съ этими словами юноша направился къ горницѣ Антона Никаноровича и, остановившись около запертой Изнутри двери, тихонько постучался.
-- Кто тамъ? откликнулся Мухановъ.