На этомъ мѣстѣ рѣчь старухи оборвалась... Юрій взглянулъ на нее какъ-то дико,-- и эта женщина, которую онъ- зналъ почти съ колыбели, любилъ какъ родную, показалась ему отвратительна; но онъ ничего не сказалъ ей, а только, махнувъ рукою, пошатываясь, словно пьяный, вышелъ изъ горницы.
VII.
Медвѣжья травля.
Вотъ, наконецъ, наступилъ день кануна смотринъ царскихъ; узкія, немощенныя улицы Москвы бѣлокаменной словно еще больше закишѣли народомъ, стрѣмившимся отчасти куда-то по собственнымъ дѣламъ, отчасти по направленію къ подгороднему селу "Покровскому", гдѣ былъ назначенъ большой праздникъ, въ программу увеселенія котораго входила медвѣжья травля.
Любопытная толпа валила массами, стараясь, во что бы то ни стало, перегнать другъ друга, каждый торопился забраться пораньше, чтобы занять лучшее мѣсто, каждому хотѣлось ближе взглянуть на молодого царя и вдоволь налюбоваться интереснымъ зрѣлищемъ, расположившись по удобнѣе около царскихъ палатъ, гдѣ для этого случая была отгорожена довольно большая площадка, окруженная деревянными скамейками.
День стоялъ ясный, морозный, порою задувалъ сильный, порывистый вѣтеръ, но, не смотря на все это, публики собралось такъ много, какъ давно не запомнятъ и, кромѣ того, безчисленное множество саней все еще тащилось и тащилось туда цѣлыми вереницами.
На крыльцѣ дворцовомъ было приготовлено для государя кресло,-покрытое алымъ сукномъ; тутъ же предназначались скамьи для приближенныхъ особъ, а нѣсколько поодаль помѣщались остальные болѣе или менѣе именитые бояре, въ числѣ которыхъ въ данный моментъ находились Антонъ Никаноровичъ, Андрей и Нащокинъ; послѣдній, зная изъ достовѣрныхъ источниковъ, что выборъ молодого царя навѣрное падетъ на боярышню Милославскую, оставался въ полномъ убѣжденіи, что Ириша сдѣлается его женою, и вслѣдствіе этого, при каждомъ удобномъ случаѣ подсаживался къ будущему родственнику, заводя бесѣду о томъ, что, какъ только рѣшится судьба государя, такъ сейчасъ же онъ (т. е. Нащокинъ) зашлетъ сватовъ къ Антону Никаноровичу.
-- А вотъ и батюшка нашъ царь-государь изволилъ пожаловать, раздалось въ народѣ, и головы всѣхъ присутствующихъ моментально обернулись по направленію, гдѣ, дѣйствительно, показался Алексѣй Михайловичъ, сопревождаемый Морозовымъ и толпою царедворцевъ.
Ласково поклонившись публикѣ, "Тишайшій" занялъ приготовленное для него мѣсто и приказалъ начинать потѣху.
Тогда нѣсколько человѣкъ охотниковъ, неоднократно уже подвизавшихся на этомъ поприщѣ и славившихся своею отвагою, выступили впередъ и низко поклонились.