Проходя мимо хаты рыбака Никиты, онъ крайне удивился, увидавъ, что окна и дверь ея наглухо забиты досками, но ему было не до того, чтобы остановиться и спросить о причинѣ такого необычайнаго явленія. Онъ даже тотчасъ же и забылъ о немъ, потому что въ ту минуту не могъ думать ни о чемъ, кромѣ того, какъ бы скорѣе помочь бабушкѣ.
Фельдшеръ не замедлилъ явиться на зовъ.
-- У нея начинается нервная горячка, сказалъ онъ послѣ тщательнаго осмотра; должно быть, она чего-нибудь очень испугалась или чѣмъ нибудь разстроилась.
Миша переглянулся съ матерью; оба они сразу поняли, что старушка захворала серьезно, и догадались о главной причинѣ, вызвавшей ея болѣзнь.
III.
Теплая, лѣтняя ночь тихо спустилась надъ селомъ Михайловскимъ, жители котораго, утомившись отъ денной работы подъ жгучими лучами солнца, съ наслажденіемъ погрузились въ сонъ. Нигдѣ не слышно было ни звука, всюду царила полнѣйшая тишина, нарушаемая только кваканьемъ лягушекъ въ сосѣднемъ прудѣ да шорохомъ древесныхъ листьевъ, порою задѣваемыхъ крыльями пролетѣвшей мимо нихъ летучей мыши. Отъ времени до времени издали доносилось тихое побрякиванье бубенца, повѣшеннаго на шею лошади, пущенной со связанными передними ногами -- на подножный кормъ... Брякнетъ онъ, какъ только лошадь сдѣлаетъ прыжокъ впередъ, брякнетъ легонько, заунывно и затихнетъ до новаго прыжка... А кругомъ воздухъ стоитъ теплый, ароматный отъ скошеннаго сѣна. Необыкновенно пріятно имъ пахнетъ... Темно только, -- прошли свѣтлыя майскія, такъ называемыя, "бѣлыя" ночи, когда крестьяне спать ложатся безъ огня... Теперь приходится, хотя и не надолго, а все же зажигать его.
Несмотря на сравнительно еще не поздній часъ, все село, однако, было окутано мракомъ. Только въ домикѣ ушедшаго на войну Игнатія виднѣлся еще слабый свѣтъ, съ трудомъ пробивавшійся сквозь спущенную пеструю ситцевую занавѣску... Тамъ не спала Марина. Она сидѣла у постели бабушки, дежуря такимъ образомъ поочереди съ Мишей подъ-рядъ уже нѣсколько дней. Иногда къ нимъ на минутку приходилъ Степа, который за послѣднее время казался чрезвычайно страннымъ. Онъ показывался въ ихъ избѣ только поздно вечеромъ, ночевалъ у нихъ, а на утро забиралъ съ собою кой-какую ѣду, приготовленную ему Мариной, и гдѣ-то пропадалъ цѣлый день. Миша не разъ пробовалъ разспросить его, гдѣ онъ пропадаетъ, но Степа на всѣ разспросы его отвѣчалъ уклончиво. Миша, въ концѣ концовъ, понялъ только то, что Степа въ день отъѣзда Никиты на рыбную ловлю убѣжалъ изъ дома. Никита хотѣлъ взять его съ собой, а Степа, зная, что дядя отправляется далеко и надолго, наотрѣзъ отказался ѣхать съ нимъ. Чтобы избѣжать побоевъ за этотъ отказъ;, Степа, недолго думая, ушелъ отъ дяди въ густой сосѣдній лѣсъ.
Никита страшно разсердился. Но такъ какъ терять времени на поиски племянника ему было некогда, то прежде, чѣмъ уѣхать изъ Михайловскаго, онъ, со злости, наглухо заколотилъ свою хижину. Онъ рѣшилъ, такимъ образомъ, оставить Степу безъ пристанища.
-- Что ты сегодня такъ поздно пришелъ? встрѣтила его Марина, когда онъ, наконецъ, появился на порогѣ.
-- Прости, тетушка Марина, я немного замѣшкался, отвѣчалъ Степа. Я сейчасъ смѣню тебя, ложись спать.